Они ещё слишком молоды, чтобы думать, но уже довольно сильные, чтобы делать гадости. И сегодня они собрались позабавиться со мной. — Играем в «толкушку», давай, завязывай!
Не успеваю ничего сказать, как мне скрутили за спиной руки ремнём. В рот кляп. Задрали над головой юбку и завязали узлом. Ни на минуту, не прекращая дико ржать! Один из ублюдков больно толкнул меня, другие начали раскручивать, долго, нудно. До тошноты, я и так от голода еле на ногах держусь.
— Всё готова, толкай, пусть идёт вперёд, если обойдёт эти колонны и не стукнется лбом, то я победил! — орёт один из гостей.
Они ещё о чём-то спорят, не прекращая толкать и шпынять меня, обзывая воровкой.
Голова кружится, не могу стоять ровно, иду как наш старый конюх из кабака.
Ударяюсь о колонну под оглушительный вой своры.
— Открой двери, двери открой, толкай её в зал! — снова толчок в спину, оглушающая музыка, грохот, я мычу, пытаюсь умолить о помощи, но ощущаю, как вокруг расступается толпа, все смотрят на меня.
Любопытство, брезгливость, смешки…
— Что происходит? Кто это сделал? Я сейчас вас поймаю и прикажу выпороть, паршивцы! — вдруг слышу мужской голос, он как гром среди ночи. Кто-то поймал меня, долго развязывал подол над головой, и, наконец, ослепительный свет ударил по глазам. Я увидела молодого мужчину, его ужас и, наверное, отвращение.
Выдернул кляп, кто-то быстро освободил мои руки, и я закрыла лицо, чтобы спрятаться от толпы!
Особого позора и не случилось, нижние юбки из плотной ткани скрыли сокровенное. Да и за такое надругательство охальникам положены розги. Не за меня, на меня им плевать, а за оскорбление присутствующих дам, им от этого постыдного зрелища не по себе, слышу недовольные возгласы женских голосков.
Однако не все испытали стыд, кому-то понравилось:
— Ха-ха-ха! — прокатилось по залу.
Кажется, сейчас об пол шмякнусь от ужаса и позора.
Поодаль стоит сам молодой князь Ярополк и рядом с ним наша Радмила. Уж какое у неё злющее лицо, убьёт меня Ана сегодня, это точно, прикажет забить на конюшне…
От ужаса замираю, сбежала бы, если б знала куда, но вокруг пёстрая толпа, все потешаются, рассматривая меня, как диковинную забаву.
