Подробности мне слушать не хочется, вообще я молодости я ходила на курсы первой медицинской помощи, но врачеватель из меня так себе. Быстро достала из печи чугунок с варевом, плошки, но Матрёна крикнула, что нечего посудины пачкать, с горшка поедим.
Ложки, хлеб нарезала, холодной капусты и солёных огурцов из сеней сама бабка принесла, осталось разлить по кружкам горячий напиток и трапезничать.
Едим молча, но чую, у хозяйки есть какой-то вопрос ко мне.
— Вы хотите о чём-то спросить?
— Да, хочу. Ты ведь из наших?
Смотрю на Матрёну с непониманием, это мне сейчас надо гордиться, что меня за свою приняли, или уже паниковать.
— А ваши это кто? — уточняю тихим шёпотом.
— Ведьма или магичка, ворожея, лекарка, или как там у князей, слово мудрёное, всё из памяти впадает. Архи, нет, как же, а вспомнила архифахтор. Нет! Артивахтор?
— Артефактор? — кажется, я сейчас впаду в очередной ступор, князья? Маги? Серьёзно?
Но это слово неожиданно всплыло в сознании, хватаю кружку и делаю глоток кислого напитка.
— Точно! Надо же, слово мудрёное, а ты его знаешь! Грамоте обучена?
— Смотря какой алфавит, но, кажется, да!
— Считать умеешь?
— А ещё шить, вязать, вышивать, штопать, готовлю не очень хорошо, но дом в чистоте содержать умею.
— Вот что я тебе скажу, ты уж прости, но у меня на тебя нет ни времени, не средств, ведь документа у тебя не имеется?
— Если и был, то утонул в реке, — я не очень понимаю, к чему она клонит. Явно хочет от меня избавиться.
— Магия в тебе есть, и сильная. Но под запретом, кто-то на тебя наложил запретный обет.
Ограждение. Слыхала о таком?
— Нее-е-ет… Блокировка?
Наш разговор переходит в совершенно непонятную для меня область. Я и так ничего не понимаю и стараюсь не думать. Но Матрёна не отступает, хочет решить вопрос сейчас и не тянуть с этим.
— Магички типа нас должны у главы клана проверку пройти, чтобы не промышляли чёрной магией, понимаешь ли?
— Да я вообще никакой магией не промышляю! Говорите открыто, что от меня требуется, но я после реки с трудом соображаю, не ждите, что решусь на что-то не обдумав хорошенько, надеюсь на понимание с вашей стороны и на откровенность, — наконец, моему терпению пришёл конец.
Уже хочется нормального разговора без намёков.
— О! Как она выворачивает! Ты не из простых! Правду про себя не говоришь. Вот в чём фокус, руки только выдают, что тяжёлой работой промышляла. Либо муж у тебя был злой, либо у кого-то в рабстве была и сбежала. Обычно я людей насквозь вижу, всех кроме тебя.
