О замужестве я думать пока не хочу, если на улицу не выкинут и дадут работу, то я только за. Даже улыбнулась.
— Что улыбаешься?
— А не хочу замуж! Так что меня всё устраивает. Незнатная? Да и ладно!
— Так! Отставить! Не вздумай где-то сказать, что ты девка, ты – знатная. Никому не обязательно знать твой секрет. Придётся только Ярополку сказать, и то не всё. Да к той графине Весте Мелиховой, в девичестве Белевской на поклон сходить, помнишь её стряпчего? Если она тебя признает родственницей, то не княжной, но графиней станешь!
— Какой вы, однако, любитель тасовать факты.
Как скажете! Я всё равно не понимаю ничего в этих делах.
— Вот именно! Сейчас иди к себе, отдохни, обед подадут. А после поедем в Управу на подтверждение родства с Ксенией. Сейчас Архип прокатится к Аксёновым, заберёт личную вещь…
— Как скажете, я пока подневольная! — не могу сдержаться и продолжаю дразнить его. Мы же понимаем, что он судорожно ищет варианты, как оставить меня при себе. Хоть как, хоть кем! Только бы не потерять.
И дело не только в моей красоте и невинности. Дело в магии, она важное оружие в борьбе за власть.
И я прямо сейчас ощущаю, что где-то и Черноводов разрабатывает подобный план.
Так, нежданно-негаданно оказалась призом в борьбе между знатными мужчинами. И это обо мне ещё другие кланы не знают.
Князь проводил меня во второй дом, сам распорядился подать обед госпоже и напомнил, что через час снова у нас выезд!
— Слушаюсь!
— Молодец! — он, наконец, улыбнулся. Нравятся покорные? Эх, жаль, но я уже не такая.
Толя отучил. И мы с Феней теперь сами за себя.
Глава 37. Черноводов и книга
Владимир Алексеевич Черноводов сам не понял, как вытолкнул Радмилу из кареты."
"Она что-то по своему обыкновению трещала языком, потом от бешенства в его сознании случилось помутнение. А когда очнулся, место напротив оказалось пустым.
Влад встряхнулся, пытаясь очиститься от странного состояния.
Вдруг в сознании промелькнула последняя важная мысль: «Мне нужна Лебедева!»
Выпрямился, взглянул на окровавленный платок на руке и внезапно постучал в стену кареты, заставляя кучера притормозить, открыть дверцу и спросить, что изволит требовать хозяин.
— Поезжай в дом на улице…— хотел назвать адресок одного заведения, но осёкся. Карету боярина заметят и непременно донесут о неподобающем везите к девкам, да ещё средь бела дня. — Домой! Да, пока домой.
Окошко закрылось, и карета снова полетела по заснеженным улицам. Кучер уже привык к внезапным приказам.
