Тем себя и выдал!
— Ведьма, самая настоящая! — прорычал Владимир, садясь в карету к испуганной Радмиле.
— Ой, кто вас цапнул? Кровища так и хлещет! Возьмите хоть платок мой, перевязать бы надо! — прошептала Рада.
— Не твоего ума дело! Глупая пустомеля! Тебя за язык бесы тянут? — он грубо выхватил платок и обвязал руку, на ткани тут же проступило алое пятно.
— Я? А что же, меня топят и молчать? Нет, я не позволю…
Радмила снова открыла рот, поток слов льётся, как весенний ручей, да через навозную яму. Боярин неожиданно шлёпнул её по щеке.
Не больно, но очень обидно.
— За что? Я же заметила, как вы на эту мымру смотрели, и меня вдруг подопечной назвали. Вчера же жениться собирались? Вам Лебедева нужна, так Фирс сказал, что я тоже из Лебедевых. Не уродина, дева, чего ещё надобно?
— Ума тебе не хватает, палаты красивые да пустые. И магии в тебе коту на усы не намазать! Пустышка! Но права, мне Лебедева нужна. Как я Ксению вашу пропустил? Свешников разглядел, а я не заметил. Теперь Катерина объявилась, краше неё никого нет! Она мне нужна.
На меньшее не согласен!
— Ах! Так! Все вы кобели! Увидел красивую бабу и всё! Она вон с князем шуры-муры крутит, его полюбовница! Куда вам-то?
Боярин окончательно вскипел от бешенства. Вена вздулась на шее, желваки заиграли, перетирая ярость. И он не сдержался…
— Язык твой – враг твой! — прорычал Черноводов, и не взглянув, где сейчас они едут, открыл дверцу кареты и вытолкнул Радмилу на обочину, не обращая внимание на дикий визг.
К счастью, улочка оказалась узкая и по сторонам высокие сугробы, вот в одну из снежных куч она и свалилась на полном ходу.
Снег не рыхлый с настом, ещё и полозья затянули длинный подол платья, больно дёрнув девушку по неровной дороге.
— Будь ты проклят! — крикнула вслед уезжающей карете.
— Эй, красавица! Подмогнуть? Али сама? — какой-то бедно одетый извозчик, смекнул, что девица не простая, и при деньгах. На пару рюмок лишних в трактире с неё заработать можно.
Поди шалава, но это даже к лучшему, они щедрые.
— Подмогни, видишь же, встать не могу! — прошипела девица, хотелось кричать от злости, но побоялась спугнуть единственного заинтересованного в её несчастье спасителя, но снова попыталась встать, не хотелось, чтобы её трогал кто-то чужой и не самый чистый.
А мужичонка, и правда из самых нищих…
Рада поморщилась, но руку протянула.
— Куда-с барыня отвезти-с вас? Не карета, всего лишь сани задрипанные, но не выкину вас грубо. Такую-то прЫнцессу…
Ямщик оценил красоту Радмилы.
