— Стригой тебя раздери! — в сердцах воскликнул оборотень, ни к кому не обращаясь, но я отчего-то почувствовала себя конкретным адресатом этого пожелания.
Оборотень поднялся с колен, выдохнул, словно что-то решая, и скомандовал:
— Пошли!
Я опешила.
— Но как же…
— Здесь в полудне пути Барсучья падь. Там можно найти помощь. — В голосе Йона слышалось сомнение.
— Так зачем мне идти? Я только замедлю ход. Обернись волком — и уже к полудню будешь здесь с подводой.
— Не уверен, что сам смогу договориться. В пади не любят чужаков.
Да к тому же местный маг может распознать во мне оборотня. Этот старик помешан на охранных амулетах, везде в селении их развесил. А ты одна дороги не найдешь…
Судя по всему, Йону уже доводилось сталкиваться с сим магом, а может, и не раз. К тому же Брок говорил про «отсиживаться»… Видимо, не столь незнакомы перевертышу места, в которых мы оказались.
— Тогда потащили, — внесла я предложение.
— Ты с виду такая хрупкая, — с сомнением уточнил Йон. — Выдержишь?
— Слушай, я выдержала дрянной характер своего начальника, а хуже его мало что найдется.
Поэтому носилки уж точно смогу нести.
По лицу оборотня было видно: мое предложение ему не очень нравится, но оно оказалось единственно возможным.
Носилки Йон сделал быстро: орясины по бокам, ветки потоньше — на перекладины, сверху — лапник. На эту конструкцию и переложили Брока.
Уже через сотню шагов руки начало тянуть, через километр я не чувствовала пальцев. Спустя час все, что ниже локтя, казалось инородным придатком к моему телу.
Спину ломило, ноги еле сгибались, но я продолжала упрямо идти. И это притом, что основная тяжесть легла на Йона.
Брок то приходил в себя, то проваливался в бред. Кажется, у него даже началась лихорадка. Дракона иногда потряхивало.
— Слушай, а что такое «вромус»? — задала я вопрос оборотню, чей затылок маячил передо мной всю дорогу.
— А ты не знаешь? — в тон мне, правда, не пыхтя при этом, как беременная ежиха, ответил перевертыш.
— Если бы знала, думаешь, спрашивала бы?
— Ну кто тебя поймет.
— И все же. — Когда надо, я могу быть настырной.
Йону от моей жажды знаний некуда было деваться. Нас с оборотнем в прямом смысле слова многое связывало: мы держали носилки с Броком. Мне же, чтобы ориентироваться в здешней среде, почти законченного высшего образования оказалось мало. Вернее, оно было столь же актуально, как радиаторы отопления в Зимбабве или морозильник в Антарктиде. Гораздо ценнее оказалось иное качество — сообразительность.
