С таким его рвением еще два шага — и я упрусь носом в грудь оборотня.
— Я сплетничаю за деньги, — попыталась охарактеризовать свою профессию коротко и точно, и лишь потом спохватилась, что вроде как Броку я говорила, что не могу ничего рассказать о себе. Впрочем, дракон, если и заметил, то вида не подал, зато Йон поперхнулся на вдохе. Прокашлявшись, недоверчиво вопросил:
— За это еще и платят?
Не успела просветить оборотня по поводу тарифов на нервную читательскую дрожь, как дракон перебил:
— Выходит, ты у нас мастерица словеса плести? — обманчиво спокойно начал он.
— Получается, и слова клятвы подобрала да нанизала, словно бусины на нить, чтобы нельзя было подкопаться?
Я лишь смущенно улыбнулась с самым невинным выражением на морде лица: дескать, не я такая, а обстоятельства вынудили. Йон в сердцах сплюнул, а дракон, словно подводя черту, со вздохом произнес:
— Как видишь, побратим, со спасением ты слегка опоздал. Я умудрился вляпаться хуже некуда. Не хочу еще и тебя с собой утянуть.
— Ты вежливо намекаешь, что мне стоит развернуться и, поджав хвост, потрусить в кусты? — понимающе протянул Йон.
— Я не это имел в виду, — посуровел Брок.
— Но сказал то, что сказал, — отрезал оборотень. — И хорошего же ты мнения о побратиме, если думаешь, что я брошу тебя на растерзание этой рыжей заразе.
Я про себя аж поперхнулась: то есть, по логике хвостатого, я еще и виновата?
— Значит, не уйдешь? — обреченно уточнил Брок.
— А ты меня во время боя под Льдистыми пиками бросил? То-то же! — хмыкнув, Йон окатил меня презрительным взглядом и выдал: — Но если и не смогу спасти тебя, то хоть отомщу.
Я-то этой рыжей никаких клятв не давал.
— Да сдались мне твои клятвы, перевертыш! — Я тоже не осталась в долгу.
Наши взгляды сошлись, как клинки на дуэли. Выпад. Туше. Безмолвный поединок, в котором ни один не намерен уступать.
Не знаю, сколько бы это длилось, если бы не заголосила желна. Я вздрогнула. Йон скривил губы.
— И все же я не верю тому, что ты не Раана, — процедил упрямо.
— Я не она!
Оборотень сделал проклятые два шага. Я инстинктивно отпрянула и вжалась спиной в ствол. Злой взгляд голубых глаз, что сейчас стали и вовсе кобальтового оттенка, сжатые в нитку бескровные губы, белые скулы — все в блохастом говорило о том, насколько теплые чувства он ко мне испытывает.
Йон сжал кулак и ударил резко, без замаха. Я, за мгновение до этого успевшая втянуть голову в плечи, зажмуриться и сжаться, почувствовала, как на макушку посыпалась кора.
