Появилась новая морщина на лбу, черты лица словно заострились.
— Спасибо, побратим, — кивком головы Брок поприветствовал оборотня, а потом впился взглядом в меня.
Я молчала. Дракон тоже. Йон, переступив с ноги на ногу, начал тихо уходить во вновь сгущающийся туман. Лиса нехотя последовала за ним.
А мы все и стояли друг напротив друга. Наконец я прикрыла глаза, выдохнула.
— Почему ты молчишь? — Всегда решительный Брок сейчас, судя его голосу, был растерян.
— Подбираю слова, — не стала кривить душой.
— Какие?
— Преимущественно цензурные и без проклятий. Но пока в моей будущей речи лишь запятые.
Я все так же стояла с закрытыми глазами. Не видеть. А лучше еще и не слышать. Забыть.
Руки, что легли на плечи, заставили вздрогнуть. Я напряглась, замерла.
— Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня до конца. — Дракон просил и требовал одновременно. — Скажи, почему ты сбежала?
Вроде бы простой и короткий вопрос, от которого разбилась стена, что держала мои чувства в узде.
— Потому что ненавижу.
Ненавижу тех, кто говорит, что любит, а потом предает. Использует. Скажи, долго вы с Марной смеялись надо мной в том подземелье, накануне боя? Это ее идея — объединить все уряды под тобой, сделать тебя кнессом всех человеческих земель? Для чего…"
"Я недоговорила. Меня буквально смяло штормовой волной. Поцелуя не было. Губы впились в губы, требуя, клеймя, утверждаясь. Словно Брок просто устал слушать и ждать.
Он отпрянул так же внезапно, заставив меня пошатнуться, а в следующую секунду мой кулак врезался в его скулу.
— Ненавижу тебя, ненавижу!
— Знаешь, это взаимно!
Я опешила.
— Ты хотя бы можешь себе представить, каково это — когда та, которая говорила, что любит тебя, сбегает сразу после обручения? Не сказав ни слова, исчезает. А ты сходишь с ума, потому что кроме нее тебе никто не нужен.
— Как же! Марн…
— Не было у меня ничего с женой брата. И быть не могло! — Брок встряхнул меня за плечи. — Мне поклясться своей жизнью, чтобы ты поверила: я не брал ни одну женщину после тебя.
Так вот, если моего слова тебе мало, то я клянусь!
Брок не просто лучился, он сиял, и этот свет почти обжигал.
Я подавилась вдохом. Вздрогнула. По горлу прокатился ком, рухнул в живот и скрутил все внутри в тугой узел.
Дракон же, словно не обращая внимания на то, что небеса приняли его клятву, продолжал:
— Да, в ту ночь, в Сейринк… Лекса… Я не железный и далеко не праведник, скорее уж наоборот.
