Иначе тебя и твоих воинов с обрубленными крыльями сбросят с твердыни. Мне не нужны стражи, которые не могут выполнить простого приказа.
Я чертыхнулась про себя. И это Брока я порой желала придушить? Да по сравнению с братом он просто чудо! А вот Вьельма мне захотелось расчленить с особой жестокостью.
И про «план», и про «в плен» я взяла на заметку, как и про «оружие, что так легко убивает драконов»."
"Стража, ринувшаяся за Умаром, не отвлекалась на поиски следов. Видимо, воины решили: мы с драконоборцем заодно и оба сиганули в хоть и не широкий, но быстрый поток, просто я — чуть раньше.
Эта святая вера была мне на руку. Я слушала вкрадчивый, чуть цыкающий голос Вьельма, который то сулил кары своим стражникам, если они нас не найдут, то интересовался, не сдох ли чернокнижник.
— Что же это за оружие такое у кнесса Верхнего предела, что выжигает драконьи сердца? — остановившись прямо у входа в грот, практически подо мною, вслух задал вопрос энг.
Вьельм тут же удостоился глумливого смешка — это не удержался чернокнижник, руки которого и вправду начали приживляться.
Темный маг пошевелил посиневшими пальцами. Ничего себе регенерация, не хуже драконьей! Вот только мне подумалось, что жуткая кровавая корка, которая оплела запястья черноглазого, исчезнет, но на руках на всю жизнь останутся уродливые шрамы.
— Это оружие самое честное, благородное и исключительно кнесское. Жаль, одноразовое… — хохотнул чернокнижник, заставив Вьельма подскочить, а трех охранников, оставшихся при энге, встрепенуться.
Сейчас драконы напоминали натянутые луки: одно неверное движение — и выстрелят-выплюнут, пригвоздят-испепелят.
Но обладателя розы ветров на виске это, кажется, ничуть не заботило. У меня даже создалось ощущение, что он забавляется.
— Сегодня удивительно красивая ночь… В такую ночь прекрасным девам обещают луну, обручальный пояс или как минимум еще одну скорую встречу… — Внутри меня все заледенело. Я прекрасно поняла, к кому обращается мой убийца. Только зачем — так? Мог бы просто меня выдать.
Ан нет, играет в свою непонятную игру, в которой единственное, что я знаю точно, — рано или поздно мне каюк.
Уже сейчас, едва выбравшись из пещеры, начала ощущать все прелести клятвы, которую дала Раане: я задыхалась. Что-то незримое жгло шею, обхватив как удавкой. Причем изнутри я чувствовала жар. И он все усиливался.
Над головой плыли звезды, словно подтверждая: парящий оплот не застыл на одном месте, он движется.
