Для всех новым энгом стал старший сын, а вот свою силу в сердце парящей твердыни влил младший — Брок. Но об этом знали лишь несколько драконов.
Жизнь шла вперед, проходили годы, а магическая искра в Вьельме так и не спешила вспыхнуть.
Брок же, влив свою силу в сердце оплота, вновь занялся тем, что стало для него привычным: войной и дипломатией. Стычки драконьих племен, что на словах подчинялись энгу, но на деле покорялись лишь силе, заключение союзов и демонстрация мощи, дипломатические переговоры с другими расами — все дела, для которых нужны решительность и хитрость, легли на крылья младшего.
Старший же освоил тонкую науку управления монетой и сердцами подданных и не только стал хорошим правителем, но и обеспечил своим владениям процветание. Однако простые драконы вдвойне полюбили молодого энга за то, что полет парящей твердыни стал как никогда ровным, а земли, впитавшие часть силы, — тучными и богатыми. Год от года угодья прирастали, а оплот ширился.
Наконец настало время, когда сила пробудилась и в Вьельме, но, увы, она не оправдала чаяний матери и покойного отца — всего лишь тонкий серый ободок не толще кольца на среднем пальце.
После этого старший брат стал носить перчатки, скрывая ото всех ту толику дара, которую пожаловала ему судьба. Завидовал ли он Броку? Навряд ли…
Так шли годы, Брок и Вьельм заматерели. Тело одного покрылось паутиной шрамов — даже регенерация не может насовсем скрыть следы побед. Чело второго изрезали ранние морщины, а острота зрения спасовала перед свитками, которые старший искренне ненавидел, но все равно корпел над ними.
Брок был уже далеко не юн, когда встретил ту, которую решил назвать своей женой, надеть на нее мужний пояс.
Марна происходила из обедневшего, но знатного рода. Юна, красива, невинна и, как казалось Броку, влюблена в него так же, как и он в нее. Но то казалось, а любовь подобна банковским процентам — вовсе не такова, какой кажется. Йон юлил, изворачивался и изъяснялся экивоками, но все же основную мысль я поняла: старший увел у младшего невесту.
Хотя, как по мне, если девушка сама уходить не хочет, то и не уведешь ее никуда. Но это мое сугубо женское мнение, которое я не спешила озвучивать. И правильно сделала. Дальше стало еще интереснее: Вьельм развязал войну, а потом решил, что самое лучшее средство решения проблем — это уйти в депрессию. Энг впал в нее с полной самоотдачей.
