— А с чего вообще началась эта самая война? — глядя на плясавшие в ночи языки костра, задала давно мучивший меня вопрос.
Йон открыл было рот, чтобы ответить, когда на мое плечо легла рука и чуть хриплый голос произнес:
— А как ты думаешь, с чего начинаются войны?
Я вздрогнула.
Медленно повернула голову и увидела отрешенное лицо, испещренное морщинами и отмеченное уродливым рубленым шрамом. Я заприметила этого старца еще тогда, когда летела на метелке вдоль обоза. Да и как не обратить внимания на седого как лунь слепца, что держал спину прямо, а, казалось, видел с повязкой на глазах больше, чем некоторые зрячие?
Йон замер.
Я же, отчего-то оробев, сглотнула и предельно честно ответила:
— Причина любой войны — желания.
Старик крякнул, помотал седой головой и присел рядом.
— Интересно… — задумчиво протянул он, словно сомневаясь.
— Ну да, — решила я пояснить. — Желания богатств, земель, мести, любви, власти…
— Слишком разумные мысли для дурной девичьей головы, — по-своему понял нежданный собеседник, которого никто не приглашал.
— Хотя, если эта голова принадлежит ведьме, то в нее может прийти все что угодно…
— Так война между драконами и людьми началась по иной причине? — провокационно, в истинно журналистском тоне, задала я вопрос.
Слепец усмехнулся, но крючок заглотил.
То, что перед нами природный и исключительный оратор, стало ясно хотя бы по мягкому, но сильному голосу, уверенности в правоте своих слов. Да и сама история оказалась весьма познавательной.
Все началось пару лет назад: драконы напали на несколько кнесских урядов. Вернее, сначала один вожак спалил дотла бриталь.
Когда же местные маги ощетинились боевыми заклинаниями и начали жалить вероломного ящера пульсарами, знатно намяв ему бока чародейскими хуками и едва не завалив, крылатый унесся ввысь. А через день драконы полили огнем уже пять окрестных деревень, и вспыхнула война.
Сражения в воздухе и на земле шли с переменным успехом. Драконы — сильнее, но людей — больше.
Под натиском небесного племени стенали и равнинники, и лесные жители, и болотники, и хижнане, и бутинты, и житноши, и везиры… Сыны парящих твердынь не разбирали границ кнесских урядов.
Лишь уряд стража Верхнего предела драконы не тронули. Вернее, попытались, но наткнулись на препону. Будто кто длань простер над горянами."
"Сопредельники, видя такое, решили, что лучше примкнуть к сумевшему дать отпор драконам соседу.
