Йон вылез из кустов и, отдирая от шеи лису (моя этой рыжей морде не понравилась, а оборотнева — прям не отцепить), озвучил общее мнение воинов:
— Вы совсем ку-ку? — Он повертел пальцем у виска для выразительности.
В тишине леса кукушка, заслышав пение конкурента, решила оповестить, что эта часть лесной территории таки под ее протекцией, и закуковала. Громко и остервенело.
Но купцам плевать было на мнение критиков, а уж если из спасения собственной шкуры можно извлечь выгоду — и подавно. Я же вспомнила, что покойная кнесса проповедовала сохранение мира, и прикинула: этот самый мир устанавливают не политики, а торговцы.
Поэтому решила, что нынешнюю сделку можно считать вкладом в упрочнение мира между высоколетающими и прямоходящими.
Мы ударили по рукам.
Брок зарычал и стал стремительно менять ипостась. Подозреваю, что он сделал это с единственной целью: так удобнее душить рыжих журналисток.
— Мне? Охранять людей?
Ему вторили обозники:
— Нам, с этим драконом?
Но меня больше моральной стороны вопроса интересовала пищевая:
— Плату, в смысле еду, вперед.
— Твой дракон еще ничего не наохранял, — тут же возразил купец. — И оборотень тоже.
— Уважаемый, а вы не слышали народной мудрости: дракон, когда поблизости люди, долго голодным не бывает?
— Нет, — буркнул второй торгаш, понимая, что убедиться в супернадежности новой дополнительной охраны не факт что удастся, зато в прожорливости — вот прям сейчас.
Купец развернулся к одному из обозников и гаркнул:
— Хран! Достань шматок сала и ковригу для новых обережников.
Потом вновь посмотрел на меня и уточнил:
— Это все?
Я изогнула бровь и прищурилась:
— А ходить новый охранник должен в рванье?
Звук стираемой зубной эмали я услышала отчетливо, но купец был ученый и выученный не такими кровопийцами-покупателями. Потому он почти спокойным тоном бросил через плечо:
— И одежду найди этим…
Больше торговец ничего спрашивать не стал. Зато второй его «коллега» буркнул себе под нос, что его всегда настораживали умные бабы, мирно настроенные драконы и обещания кнессов снизить налоги, но паче всего — черные ведьмы, сулящие чистую выгоду.
— А меня — щедрые торговцы, — не удержалась я от ответного комплимента.
После обмена любезностями обоз снова двинулся в путь. Йон бессовестно сидел на одной из телег и активно работал челюстями, попеременно откусывая от куска перченого сала и от ломтя хлеба, которые держал в обеих руках.
