Большеголовый и лысый Полозков не удержался и, громко рассмеявшись, вмешался в разговор двух мужчин:
— У них на Украине Демьяненко, как у нас Ивановых.
— Понятно, понятно… — весело сказал Колосов и тут же поинтересовался у украинского коллеги: — А мы, кажется, раньше встречались с вами, Николай Николаевич?
Высокий пожилой мужчина утвердительно кивнул седой головой:
— Да, господин Колосов, еще во времена Советского Союза в федерации футбола на семинаре по развитию юношеского футбола в стране.
Хозяин дома радостно вскинул руку вверх и весело воскликнул:
— Точно! Вы тогда мне еще палки в колеса вставляли, доказывая, что необходимо при каждой команде иметь свои детские спортивные школы.
Демьяненко подтвердил:
— Было дело. Только не вставлял я палки в колеса, а, наоборот, хотел эти палки из них вытащить. И, как оказалось, я был прав!
Колосов, усмехнувшись, честно признался:
— А ты думаешь, Николай Николаевич, я тогда не знал этого? Все европейские и мировые клубы имеют такие специализированные детские футбольные школы.
Украинский футбольный чиновник недоуменно взглянул на своего собеседника и спросил:
— Так чего вы тогда, Николаевич, были против детско-юношеских спортивных школ?
— Так кто же тогда, в те советские тоталитарные времена, допустил бы, чтобы какой-то сибирский или казахстанский Мухосранск имел своих талантливых молодых футболистов, а следовательно, и сильную футбольную команду, которая бы громила столичные футбольные команды?! — хитро прищурился Колосов.
Демьяненко понимающе усмехнулся и заметил:
— В спорте, как и в политике, у главенствующей партии должна быть одна голова.
Колосов тряхнул рыжей головой:
— Совершенно верно, одна, но видимая! А остальные приростки будут спокойно дремать до поры до времени.
Вы же знаете, когда нужно было, Москва разрешала стать чемпионом и минскому «Динамо», и киевскому, и даже тбилисскому, а то поднимала на высоту и львовские «Карпаты», «Кайрат» из Алма-Аты или ташкентский «Пахтакор»…
Николай Демьяненко понимающе улыбнулся: он прекрасно помнил, как федерация футбола СССР ради большой политики и других своих меркантильных целей дергала за разные ниточки и рычажки.
