– Помогите, пожалуйста, – попросила я.
– Слушаю, – любезно откликнулся молодой человек.
– Я хочу купить стиральный порошок.
– Замечательная идея, – похвалил меня сотрудник магазина.
– Скажите, где им торгуют.
Юноша одернул халат, я увидела бейджик с именем и добавила:
– Пожалуйста, Леонид.
– Направо кафе… – задумался тот. – Значит, вам налево.
– Вы не знаете географию мегамаркета?
– Тут с десяток километров, а я вообще-то менеджер по йогуртам, – признался парень. – О, сообразил! Пошли в мой отдел, а оттуда в порошки близко.
Я вас провожу.
– Огромное спасибо, – обрадовалась я, – вы так любезны.
– После обеда я на рабочее место возвращаюсь, – разоткровенничался служащий, – тележечку прихватите.
– Зачем? Мне всего одну пачку стирального порошка надо.
– Вдруг еще чего приглядите, – заботливо предположил спутник и схватил коляску на колесах. – К тому же, если устанете, можно на ручке повиснуть.
Мы бодро пошли в глубь мегамаркета.
Со всех сторон наплывали аппетитные запахи, в воздухе веяло то корицей, то пончиками, то жареными курами, и мне захотелось есть.
– Пришли, – отрапортовал Леонид.
– Ой, спасибо, – обрадовалась я и тут же изумилась, – но мы в молочном отделе.
– Все правильно, – откашлялся парень, – я представитель фирмы «Объедаловка». Разрешите представить вам наш ассортимент!
– Я пришла за средством для стирки.
– Химия рядышком, за угол свернуть, – вздохнул Леонид, – но я не могу вас дальше вести, не дай бог начальство увидит.
Так послушаете про «Объедаловку»? Много времени я не займу!
Мне стало неудобно. Милый парень был моим проводником, любезно довел меня почти до цели, в конце концов я просто обязана проявить к нему внимание.
– С удовольствием, – кивнула я.
Леонид потер руки.
– Фирма «Объедаловка» существует на российском рынке сто двадцать лет.
– Вы ошибаетесь, – возразила я, – я хорошо помню советские времена, никакой «Объедаловки» тогда не существовало.
Но Леонида оказалось не так легко сбить с толку, парень быстро заговорил:
– В тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году купец Объедалов сделал первый йогурт с мюсли. Сначала он торговал им в родном селе, затем перебрался в столицу, Москву.
– Столицей в те времена был Петербург, – поправила я.
– Это политически, – не моргнув глазом, отреагировал Леонид, – а по торговым вопросам Москва.
