– Мне очень надо с вами побеседовать!
– Я сейчас не беру учеников, – спокойно ответила мать Федора.
– Сделайте одолжение! Я не отниму у вас много времени!
– Группы уже сформированы, мы работаем целый год. Если желаете начать занятия, то это следует делать с первого октября.
– Мне очень, очень надо, – бубнила я.
Конечно, можно было представиться сотрудницей милиции, которая хочет задать свекрови погибшей несколько вопросов, но мне нужно добиться от тетки откровенности, а при слове «следователь» Полина Юрьевна мигом насторожится.
Наш народ привычно не любит сотрудников правоохранительных органов и старается избегать общения с ними, даже в качестве потерпевшего или свидетеля. Вообще-то я хотела назваться журналисткой, которая жаждет написать материал об убийстве, но мать Федора невольно подсказала мне другой путь: я любвеобильная родительница, которая ищет репетитора для недоросля. Жаль, что сразу забыла уточнить у следователя Кузнецова, кем работает Полина Юрьевна. Теперь ясно, что она преподаватель.
Но по какому предмету?
– В конце лета я беру отпуск, а в октябре набираю новеньких, тогда и звоните, – предложила собеседница.
– Мне сейчас надо!
– Ребенок когда идет учиться?
– Как все, первого сентября, – выкрутилась я.
– В нынешнем году?
– Да.
– Милая, вы опоздали. Посмотрите на календарь, уже ведь август.
– Умоляю! Заплачу тройную цену!
– Нет.
– В пять раз больше!
– Даже не настаивайте.
– В десять! Двадцать! Сяду под вашей дверью и буду плакать!
– Как вас зовут?
– Таня.
– А по отчеству?
– Лучше без него.
– Видите ли, уважаемая Татьяна, я совершенно не способна брать деньги за просто так, только за результат. Ваш… Кстати, кто у вас? Мальчик?
Одного мгновения мне хватило, чтобы понять, как должен, по идее, звучать правильный ответ.
– Девочка. Маша.
Наверняка я угадала, ведь учителя больше любят тихонь с бантиками, чем малолетних безобразников с машинками и пистолетами.
– Девочка? – с явным разочарованием переспросила Полина.
– Ах девочка…
– Мальчик, – быстро поправилась я. – Ванечка!
– Но только что вы вели речь о Марии, – напомнила учительница.
– У меня двое детей, репетитор нужен Ване.
– Я не репетитор.
– Да, да, простите, профессор.
– И никогда не имела профессорского звания. Я всего лишь простой врач.
На секунду я растерялась, но потом снова нашла выход из положения:
– Вы помогли стольким людям, что народ уже присвоил вам звание профессора.
