На ней светлый знак, который меня обнаружит. Обойди ее по дуге и как раз выйдешь к выходу.
— Приказ ясен, разрешите выполнять? –вытянулся в струнку я.
— Вольно, салага. Приступай.
— Вообще-то я Старший отрок, а не какой-нибудь доходяга, — обиделся я.
— Отставить разговорчики во время задания! Шевели булками — тысячником станешь.
Ну, надо, так надо. Еще раз огляделся и рванул туда, куда сказали. Несся как ветер, затылком чуя приближающийся холод. Часовню увидел издали и резко забрал вправо. Земля была рыхлой, иногда встречались обломки каменных плит.
Постоянно приходилось смотреть, куда ноги ставишь. Босиком я бы тут точно не набегался. А уж в полной темноте уж тем более, потому как и так один раз едва не рухнул в глубокую яму от могилы. Старую, с обсыпавшимися краями, но в которой вполне себе можно было все кости переломать, если влететь в нее с разбегу.
— Поднажми, нас спалили! — раздался в голове голос Навки.
— Сам знаю, — огрызнулся я, чувствуя, что холод за спиной еще приблизился, и уже стали слышны завывания.
Оглядываться назад не хотелось, поэтому только вперед. Ага, вот и ориентир — длинная ограда, значит, выход близко. Однако вой позади меня еще ближе.
— Быстрей!!! — подстегнула меня Навка.
— Да куда уж еще, — однако я прибавил. И откуда только силы взялись? В спасительную калитку я не выбежал — выкатился, удачно споткнувшись о подвернувшийся камень. И это, наверное, спасло мне жизнь — что-то прошелестело над головой и расплылось темным пятном на ограде.
Я вскочил, готовясь драться или удирать.
Но все резко стало тихо. Посмотрел в пустующий провал входа — никого. Но проверять не стал, потому как не любопытный.
— Молодец, — вылезла из меня Навка, и мне резко стало хуже.
— Могла бы и помочь, — я тяжело дышал, к усталости от забега еще и боль вернулась.
Я выхлебал еще обезболивающего. Должно хватить, пока регенерация заштопает основные раны.
— Могла бы. Но ты и сам справился.
— Ах ты, сучка крашенная!!! — взбесился я.
— Не гони. Это мой натуральный цвет!!! — не осталась в долгу она.
— Я тут, понимаешь, жопу рву, убегаю непонятно от кого! А она сидит внутри и командует, вместо того, чтобы показать, кто тут главный.
— Если можно что-то не делать, то лучше не делать. Ты меня накормил? Напоил? Во всяких позах удовлетворил? Нет? Тогда чего требуешь, Иван-дурак? Радуйся, что пока внутри была и силой с тобой поделилась, и душу не выпила. А ты вместо того, чтобы благодарным быть, орешь, как кошка во время течки.
