— Кстати, а ты совсем не удивлена тому, что я не из этого мира?
— А чего удивляться-то? На все воля богов. Миров много, и раз переместили тебя сюда, значит, это для чего-то нужно. Я за долгие века много разных душ повидала. Были сильные, сияющие так, что и не подойти к ним. А были гнилые, от которых смердело за версту. Даже съесть такую не хотелось. Так вот, твоя из первых будет — если в Навь по случаю попадешь, с тобой только сильнейшие справиться смогут. Это если, конечно, слабины не дашь.
— Душа сильная, а вот тело…"
"— Тело — дело наживное.
Ты вон внутри весь кричишь от боли, а все же идешь, не желая подыхать дрожащим куском мяса. За это тебе моя симпатия и уважение. Ненавижу тварей трусливых. Хотя душонки у таких очень сладкие, — облизнулась она.
— Слушай, превратись опять в симпатяжку. А то тут и так холодно, так еще и когда на тебя смотришь, мурашки по телу бегут.
— Обойдешься. Страх — это хорошо. Страх двигает ногами или заставляет застыть на месте. У тебя первое, значит, на пользу идет.
Так что дрожи, но топай. Я есть хочу.
— Я тоже сейчас бы супчика горячего похлебал. Но никто ж не наливает.
Так, за разговорами, держась за каменные стены, я сам и не заметил, как мы оказались перед точной копией двери, что уже вскрыли ранее.
— Что делаем? — защелкала Навка когтями.
— Режь, не дожидаясь осложнений, -заявил я. — Хочется на волю.
— И поесть.
— И поесть, — подтвердил я.
— Держите меня семеро!!! — завопила она, и я едва успел зажать руками уши.
Нет, это не дух крови и прочего. Это, мать ее, баньши какая-то! Так орать только они могут.
Навка замахала когтями, как ветряная мельница, и преграда пала.
— Лети, пташка, посмотри, что там снаружи. Заодно и одежду мне поищи. Хотя бы срам прикрыть. И это… Ты вообще невидимой можешь становиться? Не хотелось бы, чтобы тебя увидели.
— Боишься, что кто-нибудь так восхитится моей красотой, что захочет увести? Не переживай, я очень верная.
— Нет, боюсь, что помрут от страха. А я глубоко в душе гуманист и не люблю лишние жертвы.
— Которые не несут пользы?
— Определенно, — кивнул я. — Жрать можно только врагов. А так как друзей у меня пока нет, всех записываем во враги. Но не сразу — сначала все же проверяем.
— Мне нравится ход твоих мыслей!!! Ух, чую, я не только объемся, так еще и на диету придется сесть!
Радостно пуская призрачную слюну, она растворилась в воздухе, и наступила тишина.
А я стоял и ждал, куда ж было деваться.
