— Она была хранительницей древних знаний. И кто-то, видимо, решил, что эти знания должны быть уничтожены. Или украдены.
— А мама… Как она умерла?
— Ты раньше никогда об этом не спрашивал.
— Значит, время пришло. Во время боя мне показалось… Почудилось, что я услышал ее голос…
— Она погибла в бою, как настоящий воин. Увы, ни тела, ни каких-либо следов мы не нашли и до сих пор не знаем, кто на нее напал. На месте обнаружили лишь ее родовое кольцо, которое, как ты знаешь, можно снять только с трупа.
— И что? За все эти годы ты так ничего и не выяснил?
— Ну почему же — были подозрения и даже несколько фактов.
Признаюсь, я тогда был очень зол и не стал особо разбираться, всех пустил под нож. А потом пожалел, потому как исполнителей-то я нашел, а вот заказчиков упустил. Но ты не думай, мы ищем до сих пор. И кажется мне, что вчерашнее или, можно сказать, сегодняшнее нападение связано с тем давним делом. И после того, что мы сделали, они получили подтверждение своим подозрениям. Тогда нет, сейчас уверен, что да.
— Тогда они вернутся, — я сказал это с уверенностью, которую почувствовал в каждой клетке своего тела.
— Вернутся, — подтвердил отец. — И мы должны быть готовы.
Он встал, его тень, длинная и зыбкая, легла на стену.
— Мы начнём с поисков. Кто-то знает о нас. Кто-то, кто имеет доступ к древним заклинаниям. Это не просто магия. Это то, что стоит над ней.
— Куда мы пойдём? — спросил я, поднимаясь вслед за ним.
— В архив, — он повернулся ко мне, его глаза горели. — Там есть записи, которые могут указать нам путь.
А потом… — он замолчал, и в его голосе появилась стальная нотка. — Потом мы найдём их. И они узнают, что значит гнев Раздоровых.
Я кивнул, чувствуя, как в груди разгорается огонь. Это был не просто гнев. Это была жажда справедливости. Мести.
— Они пожалеют, что напали на нас, — сказал я, и мои слова прозвучали как клятва.
Отец улыбнулся, но в его улыбке не было радости.
— Поверь мне, они уже пожалели. Но это только начало.
Архив Раздоровых — страшное место, в которое я бы никогда по своей воле не сунулся.
Находился он на минус первом этаже поместья и был защищен так, что зайти туда чужому или чужим было просто невозможно.
На стенах виднелось сотни рун, заключавших в себе проклятья самой разрушительной силы. Невидимые остальным, но прекрасно видимые нами, они злобно светились легким синим цветом, заставляя держаться от стен подальше.
Каменный пол был и того хуже. Для непросвещенного — ну, пол и пол, ничего особенного.
