Я чувствовал, как пламя внутри меня угасает, оставляя лишь холод и пустоту.
— Отец… — я прошептал снова, но ответа не было. Лишь ветер, несущий пепел, да звёзды, холодные и далёкие, смотрели на меня с неба.
Я упал на колени, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Но это были не слёзы слабости. Это были слёзы прощания.
— Я сделаю это, — я пообещал тишине. — Я отомщу так, что небеса заплачут….
— Ну ты дал!.. — услышал я голос. Мои глаза залитые кровью и слезами — ну да, я расклеился, простите, — с трудом различили с трудом шевелящееся тело.
— А?.. — только и смог прохрипеть я, не веря увиденному. Отец, кряхтя как столетний дед, снова пошевелился и с трудом сел.
— Чего? — посмотрел он на меня. — Думал, сдох? Хер дождутся! Нас, Раздоровых, так просто не убить.
Он полез в карман, поморщившись, достал телефон, залитый кровью. Тыкнул в экран, после чего брезгливо отшвырнул его в сторону.
— Сейчас гвардия приедет, можно отдохнуть.
Ну, мы и отдохнули — дорога по причине глубокой ночи была пустынна.
И хотя мы знатно грохотали на всю округу, желающих посмотреть на буйство сражающихся магов не нашлось.
— Кто, думаешь, это был? — задал я главный вопрос.
— Да мало ли? — равнодушно отозвался он. — У нас врагов, что блох на собаке. Вон, те же Кривдины могли обидеться и напасть. Мелькнуло там в их магии что-то знакомое. Не переживай — найдем и покараем.
— Да я и не переживаю. Просто устал почти каждый день отхватывать. И костюм вот испортили, твари — красивый был, жалко. Кристина сказала, что он мне очень идет.
— Что, прямо вот так и сказала? — чуть приподнялся он.
— Нет, конечно. Ты ж ее знаешь. Но смотрела очень обнадеживающе. И ругала так — нежно. Точно запала.
— Молодец. Я в тебе и не сомневался. А уж как ты против этих выступил… Я даже засмотрелся. И откуда в тебе это все?
— Живы? — появилась Навка. Усталая, даже бледная, но вполне себе материальная.
— Мы-то да. А ты где таскалась, когда нас убивали⁈
— Да твари они! Хорошо подготовились. Ловушкой духа меня связали.
Первого, мать ее, порядка! Она ж стоит, как годовой бюджет не самого маленького города. Пока вырвалась, все силы растеряла.
— Так лети и сожри кого-нибудь. Тут сейчас душ много должно быть.
— Нет никого. Твое пламя выжгло не только материальные тела, но и духовные. Пусто. Кафе закрылось на ремонт.
— Бедняжка. Когда мы найдем тех, кто это организовал, я тебе позволю всех их сожрать, причём максимально болезненным для них способом.
— Надеюсь на это.
