Зрители, затаив дыхание, наблюдали за двумя фигурами, стоящими в центре.
Я, холодный и собранный, с ледяным взглядом, и Кривдин, чьи глаза пылали яростью, как адское пламя. Между нами витал запах озона и гари, а воздух трещал от накопленной магической энергии. Так мы и стояли друг против друга, ожидая сигнала к началу дуэли, как два идиота, готовые спалить дворец ради мужского эго."
"— Ну что, снежная королева? — Кривдин щелкнул пальцами, и «Темное пламя» взвилось вокруг него, едва не подпалив края пиджака.
— Сейчас я поджарю твои яйца, а потом разобью их на роже этой сучки Насти!
— Твоим пламенем их даже не подпалить, — зевнул я, и «Темный лёд» пополз по арене, формируя гигантскую… статую голого Кривдина с микроскопическим достоинством.
Зал взорвался хохотом. Император, поперхнувшись вином, едва не уронил корону.
— Ах ты, сука!!! — взревел Кривдин, швыряя в меня «Темный смерч». — Я тебя в мясной фарш превращу!
— Попробуй, огненный понос, — Я отпрыгнул, создавая ледяную стену с гравировкой «Кривдин — педик».
— Твой единственный талант — поджигать туалетную бумагу в сортире!
Бесить, бесить и еще раз бесить — вот и вся моя тактика на этот бой. Потому что когда не в себе, совершаешь ошибки. Да и магия у меня… Ну, скажем так, дохлая. Пока. Поэтому приходилось импровизировать.
— Тебе хана! — прошипел Кривдин, разминая пальцы, на которых уже танцевали языки «Темного пламени». — Убью, подниму труп и еще раз убью.
— Ты даже член свой поднять не можешь, не то, что меня, — холодно ответил я, поднимая руку.
Вокруг нее начали формироваться кристаллы «Темного льда», черные, как сама ночь, и острые, как кинжалы.
Кривдин не выдержал первым — все-таки выбесил я его знатно. Первые удары не в счет. Теперь все будет по-серьезному.
Он выбросил вперёд ладонь, и «Темное пламя» вырвалось из его руки, превратившись в огненного змея, который с рёвом устремился ко мне.
Я едва успел создать ледяной щит, но пламя ударило с такой силой, что щит треснул, а я отлетел на несколько шагов назад, больно ударившись спиной об пол.
Одежда сразу задымилась, а на щеке появился ожог.
— И как тебе? — крикнул Кривдин, уже готовя следующий удар.
— Моя бабушка и то бьет сильней, — хрипло ответил я, вставая.
Резкий взмах руки, и «Темный лёд» выстрелил из-под моих ног, превратившись в десятки острых шипов, которые устремились к Кривдину.
Тот прыгнул в сторону, но один из шипов задел его плечо, пробив щит и оставив глубокую рану.
