— Навка, ты есть хочешь? — обратился я к лежащей рядом девушке. — А то тут как раз есть желающий тебя покормить. Вон как требует, чтобы его сожрали. Пошел на хер, педик! Я сегодня не в форме! — заорал я в сторону двери.
Но меня неблагородно проигнорировали, продолжая в нее колотить.
— Уверен? — дух потянулась так, что у меня все напряглось. И во всех местах тоже. — Так-то я, конечно, не откажусь, но кто потом тебе по голове бить будет?
— Да по ней постоянно бьют всё, кому не лень! А потом ещё жалуются, что я туплю…
— Судьба у тебя такая — получать.
Так что вставай и дуй на тренировку. В здоровом тебе здоровый друг.
— Он у меня и так здоровый, что вызывает зависть у того, кто бьет в дверь. Орк, ты мне завидуешь, падаль? Тому, что у меня член больше, и поэтому мстишь?
Пара секунд тишины, а затем по двери ударили с такой силой, что я подумал, сломается.
— Хватит лупить. Иду я, иду!!! Еще раз стукнешь, и прикажу Навке тебя сожрать. Достал — сил нет!
Удары прекратились. Я замер, прислушиваясь. Тишина.
Быстро сделал свои дела, проигнорировав душ — все равно потом опять принимать.
Переоделся в тренировочную одежду, подошел к двери. Глубокий вдох — выдох. Рывком открываю её и едва успеваю увернуться от летящего в меня кулака.
Смещаюсь чуть вбок и пробиваю Орка по печени. Удар прошел, мужик согнулся. А вот сверху накатить не получилось — слишком уж он быстрый.
— Хорошо. Есть прогресс. Пошли, — и тот зашагал на арену, ничуть не сомневаясь, что я последую за ним.
Ну, я и последовал, потому как выбора-то всё равно нет.
Так или иначе, он меня отмудохает. Так лучше уж сразу — зато потом целый день свободен.
На этот раз я продержался чуть дольше — почти пятнадцать минут. И костей целых в организме осталось больше. Расту, аж радует. Ну, когда проблевался кровью, очень порадовался. До своей комнаты дошел практически сам — Навка лишь чуть поддерживала, потому как наступать на сломанную ногу было нереально.
Еще пара минут мучительного лечения — мне кажется или этот долбанный артефакт меня ненавидит? Иначе с чего бы он так жестил? Я повыл от боли, прикусил себе язык, дал зарок не материться в такие моменты.
Потом душ — Навка завлекательно виляла голым задом, но я еще помнил ее обидный смех, когда мое тело, отскочив от пола будто мячик, врезалось в стену и сползло по ней, оставляя живописный рисунок из крови. Она еще сказала, что он ей напоминает двух трахающихся бомжей.
Расстроился я тогда прям сильно, но виду не подал. А теперь вот месть.
