А сам грузовичок до поры до времени решили загнать в построенный для подобных случаев большой бревенчатый сарай, в двухстах метрах от точки открытия портала."
"Здесь же плотники под руководством хозяйственного Виктора Сергеева срубили теплую избу с печкой, в которой жил караул солдат Преображенского полка. Все служивые были тщательно отобраны командиром полка бароном Иваном Ивановичем Мунком. Это был боевой офицер и педант, как и все финны. Он тщательно собрал информацию о всех кандидатах, которые должны были поступить на «особую государеву службу».
Потом майор Соколов лично побеседовал со служивыми и прогнал их всех через полиграф. По результатам тестирования троих из пятнадцати кандидатов отправили обратно в полк, а полковой священник заставил всех прошедших отбор и получивших шутливое прозвище «апостолы», целовать крест и поклясться, что обо всем увиденном и услышанном на новом месте службы они до самой смерти не расскажут никому. На всякий случай Соколов вместе с Шумилиным воткнули в избу-казарму для преображенцев несколько скрытых микрофонов и видеокамер, и теперь все их разговоры будут время от времени прослушиваться, а все происходящее – просматриваться.
Николай с любопытством разглядывал «Садко», который стоял на полянке, расставив свои толстые, рифленные в «елочку» колеса. Во время своего путешествия в будущее император заметил на улицах Петербурга грузовые машины, но вот так, вблизи, ему их видеть еще не доводилось. А когда Щукин, стоящий рядом с «Садко» с видом цыгана, продающего на ярмарке лошадь, сказал Николаю, что сия «шайтан-арба» может везти в своем кузове сто двадцать пудов груза со скоростью шестьдесят верст в час по хорошей дороге, то император с уважением посмотрел на грузовичок и бережно провел ладонью по его запылившемуся капоту.
– Олег Михайлович, – поинтересовался царь, – а нельзя купить сотни две-три таких самодвижущихся повозок для нужд российской армии? Ведь, как я слышал, для таких повозок и плохие дороги – не помеха.
Щукин прикинул, что каждый «Садко» стоит около миллиона рублей, и количество, названное Николаем, вполне по силам российскому бюджету, но обнадеживать царя не стал, отделавшись обещанием доложить вышестоящему начальству о поступившем предложении.
Вскоре прибыли три полковые фуры. Преображенцы, увидев императора, спрыгнули на землю и вытянулись перед своими «транспортными средствами» по стойке «смирно».