– Он мало знаком с нашими делами, и его приставили ко мне для помощи, которая могла потребоваться, если вы, мистер Шумилин, оказались бы слишком несговорчивым.
– Мы тоже побеседуем с ним, – сказал Шумилин. – Думаю, что ему тоже есть что нам рассказать. А пока – спокойной ночи. Подумайте хорошенько над всем тем, что я вам рассказал…
Тонкая красная линия
О захвате британских агентов императора проинформировал граф Бенкендорф. Николай воспринял это известие как нечто чрезвычайное. Одно дело, когда интересы российской и британской разведки пересекаются где-нибудь на окраине державы – на Кавказе или в Азии.
А тут такое, да прямо в столице Российской империи, да к тому же два раза подряд. Есть о чем задуматься.
Николай решил досконально разобраться во всей этой истории. Через ротмистра Соколова он пригласил Шумилина прибыть в Зимний, чтобы в личном докладе получить информацию, что называется, из первых рук.
Шумилин, после долгой беседы с мистером Скоттом – его напарник ушел, как говорят уголовники, «в полную несознанку» – подобрал в своем архиве материалы о взаимоотношениях Британии и России в 1840-х годах, и ранним утром выехал на присланной за ним карете дворцового ведомства в Петербург.
Заехав по дороге на Фонтанку и захватив ожидавшего его Бенкендорфа, он ровно в полдень вошел в кабинет императора.
Николай приветливо поздоровался с графом и Шумилиным и пригласил их присесть."
"– Да, Александр Павлович, – сказал он, – ну вы и кашу заварили с вашими британцами.
Честно говоря, не ожидал я ничего подобного. Хотя джентльмены из Лондона никогда не отличались хорошими манерами, но тут они собрались учудить такое, – Николай развел руками, показывая, что у него просто нет слов, чтобы оценить наглость англичан, которые вели себя в России, словно к какой-нибудь Индии или в Китае.
– Ваше величество, – ответил Шумилин, – джентльмены считают, что соблюдать правила приличия необходимо лишь в отношении своих соотечественников.
Прочие же люди, которые живут по ту сторону Канала, уже как бы не ровня им. И в зависимости от «табель о рангах», установленный этими джентльменами, все прочие народы считаются варварами и дикарями.
– Ну, здесь они ошибаются, – возмущенно произнес Николай, – мы не допустим, чтобы подданные королевы Виктории поступали с Россией как с какой-то азиатской колонией, которую легко завоевать с помощью нескольких батальонов.