– Гм, а что, неплохо придумано, – сказал император, – только как должна называться подобная организация, и кто ее возглавит? И еще, кто будет в ней работать и откуда возьмутся те самые технические средства, с помощью которых можно будет изобличать эту, как вы называете, мафию?
– Отвечу вам по порядку, ваше величество, – сказал Шумилин, – назвать эту организацию можно так: Комитет государственной безопасности. Или, сокращенно, КГБ. Ведь то, что она будет делать, прежде всего связано с безопасностью империи.
Кто ее возглавит? Формальным главой ее будете вы.
Ну, а непосредственно руководить КГБ может человек, которому вы абсолютно доверяете, и кто будет служить вам и России не жалея своих сил и самой жизни… Ну, а насчет технических средств – тут вы, ваше величество, можете полностью положиться на нашу помощь. Да вы и сами видели, как работают некоторые из них. Помните, как мы разоблачили дворцового лакея, который по приказу британцев попытался сунуть нос в ваши бумаги.
Николай нахмурился. Ему, по всей видимости, было неприятно вспоминать случившееся.
Похоже, он уже прикинул, что если с помощью устройств из будущего можно будет узнавать о том, чем занимаются его подданные, то с таким же успехом можно будет и следить за ним самим. Тут, что называется, палка о двух концах.
И тут императору пришла в голову блестящая, с его точки зрения, мысль.
– Александр Павлович, – сказал Николай, хитро посмотрев на Шумилина, – а что, если именно вы возглавите этот самый КГБ? Ведь вы, наверное, самый знающий все наше прошлое и будущее человек.
К тому же я полностью доверяю вам, зная, что служить России и империи вы будете честно и достойно.
Ну, а насчет технических средств, о которых вы мне только что говорили… Так кто их знает лучше вас? Я не настаиваю на том, чтобы вы дали мне свое согласие немедленно. Подумайте хорошенько, посоветуйтесь с вашими друзьями.
– Хорошо, ваше величество, – сказал Шумилин, немного растерянный таким неожиданным для себя предложением, – я подумаю…"
"Что Сибирь, что Аляска – два берега
…Пирогов, изумленный донельзя, долго приходил в себя.
Цесаревич, которому ситуация тоже показалась весьма забавной, с улыбкой смотрел на Пирогова. Оказывается, не только ему пришлось сегодня удивляться.
А Антон откровенно хохотал.
– Ну, что, Игорек, – сказал он, смахивая выступившие на глазах от смеха слезы, – теперь-то ты мне поверил? Как писал сэр Вильям, «есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».