Если русская армия захватит Кавказ, то уже никто и ничто не сможет остановить ее победную поступь дальше на юг, восток или запад и помешать царю стать полновластным хозяином в Азии и Европе».
Вернувшись в Лондон, Уркварт крепко поругался с премьером Англии Пальмерстоном, для которого некоторые высказывания бывшего дипломата оказались слишком уж радикальными. Разошедшийся не на шутку Уркварт публично заявил, что Пальмерстон подкуплен русским золотом. Скандал скандалом, но Дауд-бей – так немирные черкесы прозвали Уркварта – продолжал курировать тайные операции британских спецслужб против России.
«Значит, Уркварт… – подумал Шумилин. – В Лондоне этого орла нам пока не достать. Но в России его агентуру надо как следует проредить. Сложность этой задачи заключается в том, что у англофилов существует сильная моральная и материальная поддержка столичной знати. Все недовольные строгостями правления Николая I готовы сотрудничать с агентами любой иностранной державы. Эта традиция имеет давнюю историю. Достаточно вспомнить заговор против императора Павла I, который фактически возглавил посол Британии в Петербурге Чарльз Уитворт.
Заговорщикам за убийство русского самодержца тогда было выплачено несколько миллионов золотых рублей».
Кстати, в данное время интересы Англии и Австрии совпадали – достаточно вспомнить бомбардировку Бейрута объединенным англо-австрийским флотом. А потому спецслужбы этих стран порой действовали сообща.
«Надо через связи мистера Паркера выйти на агентуру ныне отставленного от должности Карлуши Нессельроде.
Думаю, что они помогут нам узнать много нового. И еще – с императором необходимо решить вопрос об отзыве из Лондона посла России Филиппа фон Бруннова». Он всегда держался в тени своего шефа, но вреда для русской дипломатии сделал не меньше его. Воспитанник ярого англофила графа Воронцова, фон Бруннов был замешан в скандале с печально известным «Дипломом рогоносца» – поговаривали, что именно он и написал его, – который стал поводом к дуэли Пушкина.
Фон Бруннов получал самое большое среди российских послов жалованье – 59 тысяч рублей.
Для сравнения, российскому министру платили вполовину меньше – 20–30 тысяч рублей. Сколько он получал от своих зарубежных покровителей, о сем история умалчивает.
Александр попробовал поговорить на эту тему с ротмистром Соколовым, но тот сказал, что в годы, когда фон Бруннов бывал в Петербурге, он воевал на Кавказе. Хотя и там до него доходили известия о том, что немирным горцам помогают англичане.