И вот Александра в будущем. Если для ее спутников это дом родной, то для дочери русского императора – чужой, полный неожиданностей и опасностей мир.
Ольга Румянцева, заметив выражение лица девушки, подошла к ней и ласково обняла ее за плечи.
– Ничего не бойтесь, – шепнула она на ухо Александре, – вас здесь не дадут в обиду. Люди у нас не совсем такие, как у вас, но добрые и верные. А пока я попрошу пройти со мной. Вам надо одеться в то, что носят в нашем времени."
"Дамы ушли, а мужчины тем временем стали обсуждать произошедшее вчера на Фонтанке.
– Значит, британцы перешли к активным действиям, – задумчиво сказал Антон. – Ты смотри, Шурик, в следующий раз можешь без головы остаться. Эти ребята шутить не любят.
– Ну, это мы еще посмотрим, – ответил Шумилин, держась за бок, – а впрочем, Тоха, кое в чем ты прав. Надо, конечно, поостеречься, но кубло британское необходимо основательно почистить. А то они слишком вольготно себя чувствуют в Петербурге. Вот за пару дней оклемаюсь, и с нашим «эскадроном смерти» займусь всерьез этими джеймсами бондами недоделанными.
И ротмистр нам в этом поможет.
Александр подмигнул Соколову, который внимательно слушал беседу двух друзей. В ответ тот улыбнулся. Уроки, который дал ему Сергеев-младший, похоже, пошли на пользу жандарму. Он многое узнал и многому научился.
– Александр Павлович, – сказал он, – я очень сожалею о том, что мне не довелось поучаствовать в задержании британцев и поляков, пытавшихся вас похитить. Но я думаю, что государь и граф Бенкендорф не оставят без ответа их дерзость.
Надеюсь, что выполнив поручение, которое дал мне государь, я отправлюсь вместе с вами в Петербург и приму участие в следствии.
– Да, ротмистр, – ответил Шумилин, – я полагаю, что великая княжна побудет у нас дня два, максимум три, после чего отправится назад, к отцу. И вы с чистым сердцем будете ее сопровождать. Да, кстати, – сказал он, – что-то наших дам не видно. Уже больше получаса прошло. Эх, женщины, женщины…
Словно услышав ворчание Шумилина, из-за перегородки выпорхнули Ольга и Александра, одетые по моде XXI века.
И если «кузина-белошвейка» в легком летнем платье и туфельках чувствовала себя вполне естественно, то Александра была смущена донельзя. Ей казалось, что она выглядит просто неприлично. Как же – платье выше колен, ноги открыты, словно у какой-то актриски. На щеках Александры пламенел румянец, и от этого она выглядела еще прелестней.
Мужчины, словно по команде, прекратили разговор и любовались ею.