А пока, Александр Павлович, я попрошу вас быть моим гостем и отправиться не в квартиру князя Одоевского, а в Аничков дворец, где вы будете в полной безопасности. И прошу не возражать мне – ведь я же, в конце концов, самодержец…
Дела домашние
Денис с Никифором остались в доме на Фонтанке, а Шумилин с императором отправились в Аничков дворец. По дороге Николай еще раз распек гостя из будущего за неосторожность и ненужную браваду. Александр лишь порадовался тому, что дорога до дворца была короткой и царь так и не успел как следует прочитать ему нотацию.
Осторожно шагая по ступенькам дворца, Шумилин чувствовал, что совсем расклеился и ушибленный пулей бок болит все сильнее и сильнее.
«Точно ребро треснуло, – подумал он. – Вот появится Леха, он меня тоже отругает. И поделом – действительно, не надо было нам лезть самим в драку с этими британцами. Сцапали бы этого Паркера безо всякой пиротехники и махания ногами, отвезли куда подальше, раскололи, вытрясли из него все, что знает, а потом отправили бы с камнем на шее в Неву, кормить корюшку.
Детство в заднице разыгралось, пижон несчастный», – продолжал он ругать себя.
Николай, видя, что его гостю совсем плохо, развил бурную деятельность. Он приказал одному лакею помочь Шумилину раздеться, а второму – принести с кухни лед. Император был изрядно удивлен, увидев, что под сюртуком и рубашкой Александра надет легкий бронежилет. Еще больше он удивился тому, что, с виду мягкая и гибкая, защита удержала пистолетную пулю, выпущенную почти в упор.
Когда Шумилин разделся по пояс, Николай охнул, а лакей всплеснул руками. На загорелой коже бывшего опера красовался здоровенный багровый кровоподтек.
– Да, Александр Павлович, – сочувственно сказал император, – а вам повезло. Если бы не этот ваш панцирь, – он кивнул на лежавший на полу бронежилет, – то я бы с вами вряд ли сегодня разговаривал.
Лакей принес с кухни завернутый в полотенце кусок льда и приложил его к ушибленному боку.
Второй лакей принес стакан вина. По настоянию Николая, Шумилин выпил вино, после чего почувствовал, что боль стала стихать, глаза начали слипаться. Он понял, что засыпает.
Проснулся Александр часа через три. Он лежал на мягком диване, накрытый шерстяным пледом. В комнате никого не было, однако через неплотно закрытую дверь в соседней комнате был слышан негромкий разговор. Прислушавшись, Шумилин понял, что там по-французски беседуют царь и Бенкендорф.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
