– Что же делать?
Штабс-капитан задумался, а потом выдал такое! Он предложил составить документ, в соответствии с которым поручик Шереметьевский сопровождает в Омск арестованного преступника и двух свидетелей. На возражение Андрея, что на этом «документе» нужна подпись начальства, его старший брат заявил, что подпись можно подделать.
– Лучше всего подпись Гайды. Все патрули на дороге – чехословаки, они его подпись знают и в детали влезать не будут, – заявил он.
– Нас расстреляют, – схватился за голову Андрей.
– Кто? – поинтересовался брат. – Я вас посажу в купе, в вагон второго класса. Закроетесь и будете сидеть до самого Омска. Чуть что – тычь в нос бумагу: мол, приказ. Только я подпись подделать не смогу. Образец есть, где-то валялась тут пара бумаг с подписью генерала, но сам не смогу. Таланта нет.
– Давайте образец и составляйте приказ, – велела Маша.
Пока штабс-капитан одним пальцем печатал приказ, Маша тренировалась, а затем на глазах изумленных офицеров мастерски подделала подпись – не отличишь от настоящей! Николай молча потешался: для Андрея и его брата это был разрыв шаблона – великая княжна, подделывающая подпись.
Потом штабс-капитан посадил их в желтый вагон, в котором было тепло и даже светили электрические лампочки. Когда поезд тронулся, проводник принес им кипятку в стаканах.
– Только вот чая нету, – развел он руками.
Чай был у Катюхи в узле, из которого она извлекала сало, домашнюю колбасу, яйца, хлеб, соленые огурчики и, конечно же, курицу.
«Как все это знакомо…» У Николая даже тепло стало на душе.
Он потащил из кармана бушлата фляжку с самогоном.
– По чуть-чуть, – сказал он Маше, – надо же отметить. Свадьба все-таки!
Выпили все, после чего разговор оживился. Несколько расслабившийся Андрей попросил рассказать о том, как все произошло. Николай и рассказал, опустив, разумеется, ряд подробностей. Катюха, сидевшая рядом с Андреем, тоже бойко вставляла в повествование свои пять копеек. Андрей только ахал и хватался за голову. Впрочем, угомонились быстро – усталость взяла свое.
Но к Николаю сон не шел. Не спал и Андрей. Лежа на верхней полке, он вполглаза смотрел вниз. Там, внизу, укрывшись бушлатом, спала августейшая особа, чудом спасшаяся великая княжна, царская дочь, единственная уцелевшая дочь последнего русского императора. Спала, уютно положив голову на колени своему мужу, другу его детства и побратиму, крестьянскому сыну Кольше Мезенцеву.
«Воистину неисповедимы пути Господни! – подумал Андрей.
