– Скажите, Николай, – задумчиво произнес архиепископ, – ведь это вы отговорили Марию Николаевну вести жизнь простой крестьянки?
– Да, я! – ответил Николай.
– Почему? Ведь для вас, лично для вас, это было бы даже лучше. Жили бы спокойно в деревне, выправили бы новые документы. И искать бы ее никто не стал! А сейчас вы даже не можете вести нормальную семейную жизнь. И сколько продлится такое положение, Бог весть!
– Я считал и считаю, что в силу своего статуса, полученного при рождении, Маша, – он споткнулся и поправился, – Мария Николаевна может оказать немалое влияние на ход событий.
Немалое, если не решающее. Учитывая ее ум, прекрасную память, умение общаться с людьми и влиять на них. За последние дни моя уверенность только укрепилась.
– Я полагаю, что во многом успехом своих многочисленных встреч, о которых я информирован, ее императорское высочество обязано вам."
"– Отнюдь, – возразил Николай, – как раз тут мое влияние было минимальным. Я мог дать только предварительную информацию о некоторых личностях.
Да и ту только, которую помнил. Мое послезнание, на которое вы намекаете, тут не работало, поскольку в моей истории подобная ситуация не возникала. Мария Николаевна погибла со всей семьей, правителем России стал адмирал Колчак, и все пошло по совершенно иному пути.
Архиепископ внимательно смотрел на него и после некоторой паузы сказал:
– Я бы хотел понять, что вы за человек, Николай. В чем суть ваших поступков, почему вы стремитесь сделать именно так, а не иначе? В чем ваша личная корысть? Не найдя ответы на свои вопросы, я ничего не смогу вам подсказать.
– В чем личная корысть? – задумчиво переспросил Николай. – Понимаете, я дитя империи. Как вам это объяснить? Когда я умер там, в той своей жизни, мне исполнилось шестьдесят лет. Зрелый возраст, не так ли? Так вот, значительную часть, половину своей жизни я прожил в империи. Ведь большевики, победив, стали строить и построили свою империю – Советский Союз.
Да, на обломках старой, да, разрушив все, что можно было разрушить. Да, с абсолютно новой идеологией, на других принципах, с другими правилами, но построили. А потом постепенно стала возвращаться и атрибутика той, старой Российской империи. В армию вернулись погоны и аксельбанты, появились ордена Суворова, Кутузова и Александра Невского. Народные комиссариаты вновь стали министерствами. И многое другое.
Я с детства гордился своей страной.
