Их глаза на секунду встретились, и Маша выстрелила в него парой солнечных зайчиков. Николай вздохнул: похоже, все шло неплохо, Маша успешно сдавала свой первый экзамен общения с людьми не в роли скромной и малозаметной третьей дочери царя, а в роли фактической главы императорского дома.
Из-за того что Николай был человеком другой эпохи, он плохо понимал людей этого времени, а дед, еще слишком молодой, ничего путного подсказать ему не мог. Поэтому-то и волнение его было чрезмерным. Он не понимал, что все эти грозные дяди военные будут подчиняться, в общем-то, еще совсем девчонке просто по праву ее рождения.
Обязанность подчиняться августейшей особе была впитана ими с молоком матери. И это обстоятельство давало Маше очевидное преимущество.
Вот и Колчак вытянулся и с пиететом приложился к ручке великой княжны не из-за большого уважения, которому еще взяться было неоткуда, а просто потому, что она – великая княжна.
Поздоровавшись, Маша пригласила адмирала в «кабинет».
– Вы уж извините, Александр Васильевич, что такая обстановка, но в номере три спальни, а кабинет не предусмотрен.
– Это неважно, – пожал плечами Колчак, – главное не форма, а содержание.
– И то верно! – согласилась великая княжна.
Замолчали. Колчак не стал продумывать начало разговора, полагая, что великая княжна сама начнет задавать вопросы. Так и получилось.
– Скажите, любезный Александр Васильевич, ведь вы покинули Россию в семнадцатом году, да?
– Да, я покинул Россию в конце июля семнадцатого года, направившись сперва в Англию, а затем – в Северо-Американские Штаты.
– Цель?
– Скажем так, военно-дипломатическая. Первоначальная цель – участие в подготовке американцами Дарданелльской операции – оказалась фикцией, так как никакую операцию американский флот не готовил. В итоге все свелось к контактам с военно-морским командованием, посещению кораблей и учений. Даже лекции читал по минному делу в военно-морской академии САСШ. Все было интересно, но, увы, бесполезно! Когда собрался вернуться в Россию, пришло известие о большевистском перевороте.
Тем не менее я все равно решил ехать и отправился из Сан-Франциско во Владивосток. Но добрался только до Японии. Там получил известие о выходе России из войны и решил дальше не ехать.
– Почему?
– Мир с Германией, заключенный большевиками, считаю унизительным. Я понимаю, что эта война по большому счету России была не нужна, но уж коль ввязались в драку, то выходить из нее нужно только победителем.
