Ой! Я заозиралась по сторонам, чтобы найти Димею, но в кабинете, кроме нас с принцем, никого не было. Менталистов как ветром сдуло, а вместе с ними ревнивицу Димку и Мелдею. Надеюсь, императрица не сильно сердится, что я снова нарушила протокол.
— А где же маркизета Рыжная? — мало что принц ведет себя странно, так еще его неожиданные забота и любезная снисходительность заставляли волноваться.
— Скоро увидитесь.
«В камере…» — екнуло сердце, и я засыпала Селебрина вопросами.
— Что с ней?
— Обморок. От духоты и волнения.
— А что с Валериной и ее братом?
— Общение с пятьюдесятью девушками обернулось истощением. Им нужен отдых.
— А потом? Потом мы встретимся снова?
— Хотите повторить испытание? — как настоящий дамский угодник, Селебрин посмотрел на меня, потом опустился взгляд на мои губы, и я покраснела до ушей, хотя прежде такой стыдливой и скромной не была.
Ответы принца разумны, логичны, но, зная Дименьку, я уверена, по доброй воле она от любимого не ушла бы ни за что.
Видимо, недоверие прочиталось на моем лице, потому что Селебрин терпеливо пояснил:
— Маркизетта тоже почувствовала слабость.
Сейчас с ней целитель."
"— Почему? Разволновалась? Неужели мы не прошли этот этап?! — испугавшись, я схватилась за сердце и только по приподнятым бровям принца сообразила, что мой судорожный жест можно истолковать превратно. Тут же одернула руку, опустила ее на юбку. Потом спохватилась, что подол задрался при падении, попыталась поправить платье, но не дотянулась. — Простите, я веду себя… глупо, просто… просто…
— Плохо себя чувствуете? Лекарь обязательно посетит и вас.
Можете подняться? — он легонько подтолкнул в меня спину, помогая приподняться.
Я села. Огляделась.
Голова кружилась, но я сразу обратила внимание, что в кабинете ничего не напоминало о произошедшем. Даже капелек крови не осталось ни на полу, ни на рукавах платья. Но ведь они были! Точно помню!
Пока судорожно пыталась сообразить: «Мои воспоминания на самом деле правдивые, или менталисты влезли в голову и вложили ложные мысли?» — Селебрин с интересом наблюдал за моей реакцией.
Но хуже всего то, что его лицо находилось близко к моему, вопреки приличиям.
Отклонилась назад, от напряжения снова разболелась голова, и я поморщилась.
— Лекаря?
— Все хорошо, — отодвинулась еще немного. Селебрин намек понял, перестал смущать меня необъяснимой любезностью к безродной служанке и странным поведением.
— Испытание завершилось не так, как планировалось, но не по вашей вине.
