— Вещи принесут после проверки, — донесся до меня из комнаты недовольный тон фреи Нилены, раздраженной тем, что маг не доверяет дворцовому гостеприимству.
А ведь Эверий прав: соперницы могут подбросить какую-нибудь пакость. Какой же отбор проходит без козней соперниц?
Чтобы успеть переговорить с магом до его ухода, я вернулась в комнату. Фрея Нилена как раз ушла.
— Если срочно понадоблюсь, найдете меня в гостевом доме, — сообщил маг, стоя перед зеркалом и внимательно оценивая его. Он так тщательно разглядывал его гладь, что я тоже начала всматриваться.
Ничего подозрительного не заметила: идеально чистая поверхность, без малейшего изъяна… Но ему как магу виднее.
— Это как же вы отвоевали себе уголок, а? — поинтересовалась Димея. — Во время отбора в резиденции императора ни пяди свободной не найти — все занято."
"— Все ради вас, маркизетта, — Эверий оторвался от зеркала, повернулся к ней и галантно поклонился. — Не забудьте: с утра быть готовой к любым поворотам. И избегайте лучшего. А ты, Ольха… — Не забыл и про меня.
— Не забывай держать себя в руках, а рот закрытым.
Тон его сердитый, взгляд льдистых глаз хмурый, но я уже привыкла к испепеляющим вздорам, поэтому не особенно-то и трепетала. Разве что смущалась по-прежнему, когда чувствовала на себе внимательный взгляд мага.
Увы, Эверий ушел.
На душе стало тоскливо. Еще и Димка, как только мы с ней остались одни, присела на постель, скинула новые туфельки, жавшие ноги, убрала напускную браваду и с горечью подытожила:
— Комната паршивая, душная, — горестно вздохнула.
— Поговаривают, что будет три этапа. Это три дня примерно, но отбор может затянуться на несколько седмиц. Придется в крошечной комнатке без магии киснуть, как в клетке.
Я огляделась. Ничего себе «клетка». Ее бы в мою крохотную двушку, где вся семья живет.
Димея решила, что я ищу себе место, и ткнула пальцем в сторону зеркала.
— Твое место там.
Я подошла, осторожно толкнула его, ожидая увидеть комнатку для служанки, а отодвинув, обнаружила за зеркалом глухой шкаф во всю стену.
Повернулась к Димее — она не шутила.
— В нем от духоты задохнуться можно. А если в вашей комнате найдут мой трупик — молва разнесет, что вы бесчеловечны, — пригрозила ей.
— Меня и так безобразным чудовищем считают, — вздохнула она и упала на постель. — Права мама, я дура.
— Дурам везет, — отозвалась я, по пояс сунувшись в шкаф и прикидывая, как приструнить эгоистку. Душной летней ночью тут совершенно невозможно спать. Еще на жесткой полке.
