— Так, — выдохнула я. — Вот пристроим маркизету и будем думать, а пока… — Чтобы сменить тему и сразу не признаться, что я влюблена по уши и согласна на все, перевела взгляд на упавшие книги.
Эверий поправил выбившуюся прядку мне за ушко, поцеловал мою руку и принялся поднимать с каменных плит ценные фолианты. Пока не замер.
— Ольха! — его голос прозвучал неожиданно громко и радостно. А когда обернулся, я увидела его восхищенные глаза. — Боги благоволят нам!
— Да? — я склонилась над магом, быстро и сосредоточенно водившим пальцем по пожелтевшей от времени странице.
Губы его шептали рубленые фразы на непонятном языке и будили во мне неуемное любопытство. — Что там написано?
Он повернул ко мне ошеломленное и в то же время счастливое лицо.
— Здесь ответ на вопрос, который я так долго искал! — протянул мне книгу, показывая нечто важное, но я ничего не поняла в незнакомых мне закорючках и символах. Отложив фолиант, Эверий подхватил меня на руки и закружил.
— Ольха! Ты мое чудо! — шептал он, покрывая меня горячими поцелуями.
— Только… — Остановился внезапно. — Надо спешить.
— Куда? Зачем?
— Все потом! Иначе будет поздно!
— Но я же не выдержу! Я же буду мучиться любопытством!
— Когда тебя будет терзать любопытство, вспомни, что где-то один магвел думает о тебе и страдает от неразделенной любви. Позови его — он придет и все расскажет под луной, на краю земли… — Эверий коснулся губами моих губ.
— Ну, Эверий!
— Ольха! — тон мага стал серьезным.
— Поверь мне. Я сделаю все, чтобы мы были вместе. Но для этого нам надо торопиться. Именно сейчас.
Он не сводил с меня глаз, а мне хотелось остаться в родовом хранилище, наслаждаться нашим тайным свиданием, целоваться, признаваться в чувствах… Но если Эверий просит — я должна ему верить. Иначе как же мы будем жить без доверия?
Я попросила его поставить меня. Когда ощутила под ногами твердь, взяла руки Эверия в свои, переплела наши пальцы. Мне так много хотелось сказать ему, но время… Почему все наши встречи проходят украдкой, в спешке? И все же я радовалась даже таким неожиданным коротким свиданиям.
Встала на цыпочки, прижалась к магу и, коснувшись губами шеи любимого мужчины, втянула воздух во все лёгкие и прошептала:
— Верю!
Эверий ушел, а я осталась одна в темных, пустых покоях, освещенных скудным лунным сиянием. Свет зажигать не стала, чтобы вернувшаяся Димея сразу не сориентировалась.
