И ощутила, как из-под моей спины рывком выдернули кадку.
Глава 34
Очнулась в темнице. Или не очнулась? Я не могла иначе объяснить, как в один миг оказалась в темном, со спертым воздухом, подземелье, на холодном каменном полу. Глаза ничего не видели, но я была уверена, что попала в тюрьму. А еще на моих коленях кто-то скакал… Как огромная белка… Или крыса…
Я закричала от ужаса, вскочила. От крика зажегся тусклый свет — и я перестала дышать: подумала, что воплями разозлила стражу, она включила магические лампы и сейчас явится и научит меня держать страхи и лишние звуки при себе.
Однако проморгавшись, заметила, что я не в тюрьме. Точнее не в обычном каземате, в каком-то глухом хранилище! А на моих коленях мечется, прижав уши, Снежок. И он тоже по-настоящему напуган.
— Г-где мы? — мой голос в тишине отразился эхом от высоких, гладких серых стен. — Нас б-бросили сюда?
С потолка лился блеклый свет, озарявший лишь центр пустого, чистого помещения. Остальное скрывал густой сумрак.
От мысли, что меня заперли в нежилом месте, без окон и дверей, пробил озноб.
Снежок первым пришел в себя. Повел розовым носом, повертел мордочкой, спрыгнул с моих колен и стал обходить и тщательно обнюхивать стены, каждый угол.
Зная о его таланте находить выход при магических обманках, появилась надежда. Я поспешила присоединиться к нему, пока он не пропал.
Мы слонялись от одного угла к другому, которых насчитали восемь, но уже на шестом меня посетила жуткая догадка: выхода, скорее всего, нет. А когда растерянный Снежок сел, беспомощно смотря в никуда, стало очевидно: нас все-таки заперли здесь намеренно.
Если хотя бы имелось маленькое окошко, или донесся какой-нибудь звук извне, было бы капельку спокойнее. Но мы находились в мертвой тишине.
Проходы тут когда-то имелись. На это намекали арки, украшавшие каждую из стен, вот только проходы идеально заложили, и стена казалась монолитной.
Взгляд цеплялся разве что за незнакомый герб с грифоном, изображенный на потолке рукой умелого мастера. Да за странную надпись, едва проступавшую на каменных плитах.
Пространство относительно большое. Кислорода хватит на сутки, может быть, двое, а потом… Без еды, воды, свежего воздуха мы мучительно умрем.
— Мы умрем! Умрем здесь! — ноги подкосились, я упала на прохладный каменный пол.
Голос мой дрожал. Снежок понял, что у меня началась истерика. Развернулся и потрусил ко мне. Однако признавая, что тоже виноват в моих бедах, остановился и сел чуть поодаль. На всякий случай.
