Слету сообразил, чего я от него хочу, и молча выполнял мою задумку.
Не сразу, но что-то похожее на боб-каре стало проявляться на рыжих, слегка волнистых волосах.
— Смотри! Тебе идет! — я поправила прядки, визуально сузив широковатое лицо Димеи. Челка придала ей загадочность и удивительно смягчила черты. Вот только на затылке длинна не просто провокационное мини — настоящий панк Элирии!
— Тут можно выбрить императорский герб, — вошел во вкус мастер.
Димея напряглась, готова была возмутиться, но подумав, просто промолчала.
— Мы еще можем сходить к Эверию… — мягко напомнила ей, но она отмахнулась.
— Толку? Селебрин видел меня… — она закусила губу, вспомнив, в каких ракурсах нас видели, и вздохнула: — Остальное не имеет значения.
Пока мы работали над новым имиджем, к нам то и дело пытались прорваться любопытствующие соседки.
— Ах, бедная маркизета… Нам так жаль, так жаль… Как она себя чувствует? — переживали соперницы, но в глазах их читалось откровенное злорадство. Разве что эвискарийка прислала шкатулочку со снадобьем для роста волос, которую Димка, опасаясь подвоха, велела передать для проверки статс-фрее Нилене.
Я всем видом демонстрировала, что у нас все супер. Но ведь и вправду супер!
Димка симпатичная, смелая. Правда, с придурью, что иногда на руку. Но радовалась я недолго.
Маркизетта, прежде чем отпустить парикмахера, задела меня плечом и ехидно поинтересовалась:
— Если моя новая прическа такая стильная и дерзкая, не хочешь себе такую же?
Мы скрестили взгляды, как шпаги.
Нет, не хочу, но… Во-первых, новый тренд надо поддержать. Во-вторых, злыдня не угомонится, пока не отчекрыжит мою косоньку. А так я сделаю благородный жест доброй воли… Борьба была мучительной.
— Легко! — гордо вскинув голову, ответила я и потянулась за ножницами.
— Нет-нет-нет! — встрепенулся мастер. — Позвольте мне.
***
Теперь мы как близнецы. Затылки в отражении так точно одинаковые.
«А не погорячились ли?» — подумала я с запозданием и покосилась на Димею.
"
"Она тоже в замешательстве — прикусила губу, пытается свыкнуться с новой прической, и только упрямство не позволяет ей сознаться, что надо было мчаться к Эверию…
В комнате раздался шорох. Я обернулась и увидела кота, застывшего на пороге балкона.
Он разглядывал нас круглыми, как блюдца, глазищами, а мордочка его настолько ошарашенная, что если бы умел говорить, однозначно выдал мамкин перл.
— Снежок, ну как? — повертелась пред ним.
