Если ты не возьмешь, я их Петьке-алкоголику отвалю, авось до смерти налижется, людей пугать перестанет. Короче, бери и отправляйся к родственнику, но никому не рассказывай, где деньги взяла, мне такая слава не нужна.
Олеся прикусила язык и улетела к брату.
– Хороший человек Факир, – подхватила я, – наверное, вы потом подружились?
Капустина начала накручивать на палец длинную прядь.
– Я вернулась и пошла к Наде, привезла им сувениров, отдала и спрашиваю:
«А Леня где? Хочу ему спасибо сказать».
Рязанцева помолчала и ответила:
– Леся, он от меня ушел.
– Куда? Почему? Что случилось? – Олеся забросала соседку вопросами, но ни на один не получила исчерпывающего ответа.
– Генка сразу противным казался, – с сожалением сказала Олеся, – даже по карточке видно, что хмырь. А Леня, его фотка рядом стоит, – интеллигентный, не похож на скота.
Ловким движением соседка схватила обе рамки и сунула мне под нос. В правой руке у нее был снимок тощего мужчины с длинной шеей и выпученными глазами, Геннадию следовало бы сходить к эндокринологу и проверить щитовидную железу.
А вот в левой Олеся сжимала карточку с изображением Константина Львовича Пронькина.
В первую секунду я обомлела, бесцеремонно схватила фото и поняла: нет, это не муж Нины, просто очень похожий на него человек. Я, как все музыканты, обладаю острой зрительной памятью и мгновенно вспомнила снимок в медальоне, который продемонстрировала мне вдова. Константин Львович имел обширные залысины, а Леонид Факир мог похвастаться довольно длинными, правда, негустыми темно-русыми волосами.
Уши у Пронькина слегка оттопыривались и имели большие мясистые мочки, у Леонида же они были небольшими, аккуратными. У Кости лицо квадратное, у Лени оно слегка сужалось к подбородку. Но все эти мелкие различия были заметны не сразу.
Очевидно, я не сумела скрыть своих эмоций, потому что Олеся спросила:
– Ты знаешь Леню?
– Нет, – пробормотала я, – просто лицо... такое... приятное.
"
"– Факир нравился женщинам, – кивнула Олеся, – я, грешным делом, уразуметь не могла, ну что он в Надьке нашел! Тебе домик по душе?
– Симпатичный, – сказала я, – интересно, сколько за него запросят?
Олеся пошла к выходу.
– Понятия не имею.
– А кто наследники? – бубнила я ей в спину.
– Ни разу здесь Ленину родню не видела, а у Надьки никого нет, – пояснила Капустина, – оставь мне свой номер телефона, я звякну, если кто права предъявит.
