Приехал когда, не скажу, я только три дня назад поняла, что мужик объявился, мельком его увидала. Так, ничего особенного, темные волосы, кудрявый, бородка такая аккуратная. На профессора похож, не деревенский мужик.
– Только что ты его уголовником назвала, – напомнила я.
Маша опустошила свою кружку.
– Вид и сущность – разные вещи. Сверху он интеллигентный, но чего со двора не выходит? Взаперти сидит, наружу даже носа не высовывает. Баба Клава в сарай слиняла, не очень-то сыночек с мамкой общаться хочет, небось заплатил старухе за постой и приказал:
«Хиляйте, мамо, вон, не фига тут старушатиной вонять».
– Сказанное тобой доказывает, что Федор плохой сын, но никак не свидетельствует о его неладах с законом, – подначила я Машу и вздрогнула от резкого звука.
В дверь заколотили, потом снаружи послышался детский голос:
– Тетя Маша, открой!
Она встала и высунулась в открытое окно.
– Что надо?
Раздался шорох, и тот же дискант заныл:
– Тетя Маша, дайте лестницу, мы живо слазаем!
– Опять! – укоризненно сказала хозяйка.
– Куда теперь он угодил?
– На вашу крышу!
– Туда лезть нельзя, черепицу мне продавите, – отрезала Маша.
– Не, он сбоку повис, на отливе, – заныл голосок.
– Стой там, никуда не ходи, – распорядилась Маша и пошла к выходу.
– Что случилось? – спросила я, вставая из-за стола.
– Сережка, дачник Никитиных, пришел, – объясняла хозяйка, пока мы выходили во двор, – ему отец игрушку купил, мне на горе. Полюбуйся! – Маша ткнула пальцем вверх: – Видишь?
Я присмотрелась.
На крыше, зацепившись за водосток, висела довольно большая фигура человека-паука.
– Тетя Маша, – заныл белобрысый паренек, – не сердитесь! Я не нарочно!
– В субботу ты пять раз прибегал, – укорила мальчика Маша, – в воскресенье сначала ни свет ни заря меня разбудил, а вечером из душа вытащил. А кто мой огород в понедельник потоптал, пока я на работе была?
– Бомжи, наверное, – не моргнув глазом, со-врал Сережа, – папа говорит, их в лесу много.
Маша уперла руки в боки:
– Да ну? А слоны с леопардами у нас не водятся? Больно маленькие следы от кроссовок на грядках отпечатались. Либо бомжи – гномики, либо первоклассник бегал. Ладно, в последний раз прощаю.
Продолжая отчитывать малыша, хозяйка приставила к стене лестницу и приказала:
– Лезь. Смотри не упади.
Ребенок ловко вскарабкался по ступенькам и спустился вниз, сжимая в руке игрушку.
– Можно посмотреть? – спросила я.
