– Мы очень занервничали, когда папа изложил свой легкомысленный план, – вступила в беседу Лида, – он придумал несусветную глупость! Заменить себя двойником! Да тут у любого человека ум за разум зайдет, я не понимала, что предлагаю!
– Мы просто болтали, – всхлипнула Соня, – это обычный разговор.
– И как я сам не догадался, – безо всякой улыбки протянул Макс, – нормальное дело для девочек: побалабонить языками на тему скорейшего убийства горячо любимого папочки.
– Поймите, – взмолилась Соня, – мы обожали родителей!
Денис усмехнулся, Лида сжала кулаки.
– В тот день, не успев дойти до дома, мы поняли, что несли чушь! Нас охватил стыд, мы поклялись никогда не вспоминать о сцене в гараже. Тут приехал папа, сел ужинать, ему стало плохо. Все!
– Тело кремировали, – уточнил Максим, – эксгумировать нечего. Следов яда теперь не найти. Девочки, снимаю шляпу! Но вы плохо знали свою маму! Давайте дослушаем запись. Лампа, почему ты молчишь?
– Хочу дослушать рассказ Нины Олеговны до конца, – ответила я.
– Это пожалуйста, – кивнул Максим, – кстати, если кто задумал схватить диктофон, вышвырнуть его в окно или раздавить каблуком, то может не стараться, у Дениса сделано несколько копий.
Ведь правда?
Тщедушный очкарик молча кивнул и снова включил запись. Исповедь Пронькиной продолжалась.
– Я пребывала в ужасном состоянии и пыталась найти хоть какую-нибудь точку опоры, но с каждым днем мое горе делалось все громаднее. Софья и Лидия умело скрывали свои истинные чувства, при посторонних они изображали скорбящих дочерей, но дома забывали о трауре: слушали музыку, смотрели телевизор, носили яркую одежду, а на Новый год устроили вечеринку.
Я впервые не стала ставить спектакль, но дочери созвали табор и плясали до утра.
Соня повернулась к Лиде:
– Сколько раз я тебе говорила: она на нас дуется, надо поговорить по душам, а ты лишь отмахивалась: «Ерунда, она переживает из-за смерти папы!»
– Кто же знал, какая чушь царит у нее в голове, – огрызнулась Лида, – нет, она точно разума лишилась! Что за абсурдные обвинения! «Смотрели телевизор!» Мы обязаны интересоваться новостями! А тридцать первого декабря в доме собралась узкая компания, и никаких оргий с фейерверком и буйными танцами мы не затевали.
Выпили шампанского, поболтали о пустяках и разошлись.
– Нам следовало быть более внимательными к маме, – всхлипывала Соня, – она в новогоднюю ночь даже не высунулась из своей спальни, сослалась на головную боль. И вообще, это твоя идея!
– Ты о чем? – заморгала Лида.
