Ее муж тем временем уныло обозревал яму.
– Котик, – сладко пропела жена, – моя диадема! Ну, я побежала. Пора на занятия йогой.
Мне стало жаль бедолагу Виктора. Когда Люся оставила нас наедине, я решила ему помочь:
– Ваша супруга уронила в яму драгоценность?
– Верно, – вздохнул Виктор, – надо теперь ее добыть, но мне почему-то не хочется нырять в грязь.
– А зачем Люся залезла в яму? – проявила я неприличное любопытство.
Оставшись без властной, вечно орущей жены, Виктор расслабился и честно ответил:
– В юности Люсенька была уникальной красавицей, но годы никого не красят, еще она, к сожалению, э.
.. э... э... иногда... ну... ну...
– Употребляет, – деликатно подсказала я, – коктейли типа «Мохито» или «Манхэттен».
Виктор скривился:
– Если бы! Водку хлещет! А утром посмотрит в зеркало – и в слезы. Я не самый хороший муж, не умею сыпать комплиментами и плохо утешаю. Сказал один раз: «Люсенька, я обожаю тебя в любом виде», – так она со мной неделю не разговаривала. Мы ездим в «Виллу Белла» потому, что Алла проводит очищение организма клиента так же хорошо, как ее коллеги в Швейцарии.
В Женеву надо лететь самолетом, а Люся боится высоты, в лайнере она так напивается, что потом неделю в себя приходит.
– Кажется, в страну банков и лучшего в мире сыра можно добраться на поезде, – напомнила я.
– Люся ненавидит железную дорогу, – пояснил Виктор, – в купе она безостановочно хватается за бутылку, и ее выносят из вагона в состоянии бревна. В нашем случае «Вилла Белла» лучший вариант. Здесь Люсенька не обращается к выпивке, у нее пропадают мешки под глазами, уходит отечность лица, она без отвращения изучает свое отражение в зеркале и пребывает в хорошем настроении.
Я кивнула: если перестать завтракать, обедать и ужинать «огненной водой», можно здорово похорошеть.
– Вчера мы с Люсенькой пошли прогуляться и наткнулись около этой ямы на какого-то деда.
Он неожиданно сказал:
– Если заплатите мне пять тысяч, открою самую великую тайну санатория.
Смехотворная сумма, затребованная пенсионером, вызвала у Виктора приступ жалости к старику, он вынул из кошелька купюру.
Дедок схватил ассигнацию и заявил:
– Алка, хозяйка лечебницы, вам про эту яму специально не рассказывает.
– Почему, любезнейший? – заинтересовалась Люся. – Что в ней замечательного?
– Какой смысл ей правду открывать? Народ сразу вылечится, к ней больше не поедет, бизнес ее накроется. Алка хитрущая, возьмет чуток отсюда, с простой глиной перемешает, и человеку ненадолго получшает.
