Ситуация не претерпела ни малейших изменений, красный огонек по-прежнему светился в углу. Я ткнула в клавишу «On-Off». Ничего. Повертела ручку, но дверка не открывалась. Вдобавок ее стеклянная часть оказалась абсолютно непрозрачной – непонятно, что происходит с моим ужином.
Я замерла в полнейшем недоумении. Что случилось? Почему печь проявляет удивительное своеволие? Глаза на автопилоте посмотрели в телевизор, Губку Боба с приятелями сменил Гомер Симпсон, мультперсонаж загружал грязное белье в хлебопечку. Тупой отец семейства явно собирался затеять постирушку при помощи машины, пекущей булки.
В дверь постучали, она распахнулась, и в комнату ввинтился Максим с ананасами на ветках в руке.
– Ты забыла букет в машине, – не извинившись за бесцеремонное вторжение, заявил наглец. – О! Симпсоны! Обожаю их!
Не обращая ни малейшего внимания на меня, Макс плюхнулся в кресло и начал комментировать происходящее на экране:
– Гомер идиот! Господи! Ты видишь? Он утрамбовывает наволочки в хлебопечку! Эй, чего молчишь?
Вместо того чтобы выставить наглеца вон, я неожиданно сказала:
– Я поставила подогреть ужин в печь, а теперь не могу тарелку вынуть.
"
"Максим оторвал взгляд от экрана.
– В люксе есть бытовая электроника? Ну надо же! Хорошо быть богатой! А что случилось? Слишком много еды на блюде и ты не можешь его поднять? Давай помогу! Где чудо-техника?
Я ткнула пальцем в сторону окна.
– Там.
– На балконе? – удивился Макс.
– В стене, за занавеской, – вздохнула я.
Максим подошел к портьере, отодвинул ее и застыл.
– Ну, – поторопила я его, – очень есть хочется.
– Крутая фенька, – странным голосом сказал Макс, – и как она включается?
Я начала рассказывать про цифры, окошко и про то, как ловко обвела печь вокруг пальца.
– Суперштука, – пробормотал Макс, выслушав мое повествование, – один раз моя бабушка, кстати она брюнетка, звонит мне и кричит в трубку: «Максюша! Ты жив? Немедленно сообщи, что не умер». Не очень логичное требование: если я покойник, то ничего утешительного не произнесу, но бабуля есть бабуля, поэтому я ответил:
«Жив, здоров и невредим мальчик Вася Бородин.
А почему, бабулечка, ты впала в беспокойство? Вроде никаких предпосылок для моей кончины нет. Работа у меня не пыльная, не опасная, не криминальная, развожу тараканов на продажу, машиной не пользуюсь, не пью, не курю, к женщинам ближе чем на три метра не подхожу и, помня о падающих с крыш кирпичах и сосульках, никогда не гуляю возле стен зданий».
