Я его мать! По закону только мне решать, как поступать с его…
Емельяна, потеряв дар речи от шока, поняла, что женщина не договорила всего одно слово. «Телом». Мать уже хоронила своего сына.
- Я бы не была так уверена на сей счет! – голос Ягушки прозвучал как выстрел.
Девушка в руках держала бумажный пакет с едой и пару стаканов с кофе.
- Смотрю, Амалия Пална, вы цветете, как и прежде, - язвительно улыбнулась Ажурова-старшая, поставив пакеты на столик. – Не пойму, вы духи сменили? Вот зря, между прочим.
Прежние подходили вам лучше. Елки-моталки, забыла название. Ах, да, «Болотная гниль». Точно, хит прошлогоднего сезона. Да-да.
- Паршивка! – прищурилась Амалия Павловна. – Попытка засчитана. Но совершенно бесполезна.
- Да что вы! – хмыкнула Ядвига Петровна. – А по мне – веселая шутка.
Женщина ударила тростью об пол, словно прекращала всяческие беседы. Повернулась к доктору.
- Готовьте к транспортировке! – скомандовала Амалия Павловна. – Согласие родителей у вас есть. Других близких родственников у моего сына нет.
- Не гоните коней, Ваше благородие! – хмыкнула Ядвига. – Родственники есть. Так что, мадам, улыбните лицо и спите спокойно.
Амалия Павловна прищурилась, обращая внимание на Ядвигу, вставшую на защиту своего друга детства.
- Вячеслав Борисович, вы разве забыли, что жена Данила очень даже одобряет его лечение в стенах вашей клиники? – протянула Ядвига. – Надеюсь, ее согласия достаточно?
- Разумеется! – доктор подобрался, понимая, что спасать пациента нужно.
- Вы несете бред, - надменно вздернула бровь Амалия Павловна. – Данил не женат!
Ее взгляд задержался на Емельяне. Девушка стояла, сжимая руки в кулаки, преграждая путь к палате, взглядом обещая, что с места она не сдвинется и на миллиметр.
- Разрешите вас познакомить, Амалия Павловна, - Ядвига хлопнула Емельяну по плечу. – Емельяна пару дней как Арканова. Только не говорите, что такая любящая мать, как вы, Амалия Пална, не знали о таком серьезном шаге вашего сына? Грусть-печаль! Ну, ничего, как только Данил поправится, мы обязательно устроим официальное знакомство, банкет, массовые гуляния.
- Я не верю в этот фарс! – прищурилась женщина.
Ядвига чуть приблизилась к Амалии Павловне. Ее голос стал твердым, серьезным, угрожающим.
- А знаете, во что верю я? – проговорила Ядвига так тихо, что ее слова были слышны только женщине и Емельяне.
