Пообщаемся.
- Пошел ты! – уже не так громко, но не менее яростно проговорила Ажурова."
"- Так я и думал, - вздохнул Данил. – Ну, хоть конфеты возьми. Вкусные, сам покупал.
В ответ Емельяна пнула ступней ногу Арканова, вынуждая парня отодвинуться. Захлопнула дверь, щелкнула замком.
- Сволочь! – пробормотала девушка, наблюдая в монитор, как парень минуту стоит перед дверью, почесывая свой гениальный затылок, а потом скрывается в направлении лестничного пролета. – Вот и вали к себе!
30
Емельяна ворочалась в своей постели с боку на бок.
Организм требовал сна, но мозг-предатель никак не отключался.
Разозлившись на саму себя, на соседа, а также на весь мир, Ажурова спихнула ногами одеяло и поднялась с кровати. Оказавшись на кухне, включила свет. Просторная комната вдруг показалась ей крошечной, стены словно покачнулись и нависли над ней.
Распахнув окно, Емеля впустила свежий морозный воздух. Мелкие снежинки запрыгнули сквозь оконный проем. Ветер метнул длинные волосы в лицо, окатив прохладой.
- Прекрасно, давай заболеем! – «похвалила» Емеля саму себя и собралась захлопнуть окно.
Не успела. Звуки музыки и веселья вторглись в тишину ее квартиры. Словно кто-то этажом выше так же распахнул окно. Или ниже?
Прислушавшись, Емельяна поняла, что вечеринку устроил сосед сверху. Возмущение в душе Емельяны расцвело ярким пожаром. Нет, ну где это видано, чтобы в разгар рабочей недели, да массовые гулянья?!
Накинув теплый халат поверх пижамы, надев теплые носки и обув тапочки, Ажурова схватила ключи от квартиры и отправилась сеять покой и тишину в квартиру этажом выше.
Громко топая (на самом деле просто стирая подошву домашней обуви об пол лестничного пролета), Емельяна поднялась к соседям сверху.
Занесла руку над дверным звонком. И вдруг в голове родилась мысль: кажется, в этой квартире жила семейная пара. А что, если Арканов – счастливый муж семейства? Что, если он уже женат? Что, если ему действительно нужна работа в кофейне? А она, Емеля, возомнила, будто Арканов устроился ради нее.
Бред! Самый настоящий бред.
Емельяна отступила на шаг назад. Какая же она дура! Ведь Арканов вполне мог быть женат, плотно и счастливо. И почему Емеля не интересовалась его судьбой у подруги? Могла ведь спросить, ну хоть разок. Нет же, барахталась в своей гордости и обидах. А теперь и напридумывала себе раскаяние в глазах Арканова. Дура!
Каждая мысль материальна.
