Он, словно невидимой дорожкой, тянулся от входной двери, через коридор, и растворялся в глубине его спальни.
Провернув ключ в замке, Данил сбросил обувь. Кажется, в первый раз в жизни, Арканов не стал заморачиваться на тему чистоты. Сбросил куртку, водолазку на пол прямо в коридоре. На пороге спальни он появился в одних камуфляжных брюках с кучей карманов на них.
Жалюзи на окнах были опущены. Штор не было, и приглушенный утренний свет пробивался между створок жалюзи, наполняя пространство причудливыми тенями и погружая в сказку.
Емельяна лежала в постели, укрываясь пледом. Хрупкая девушка, свернувшаяся комочком, словно котенок. Она даже не проснулась, когда Данил осторожно присел на край кровати. Он сидел и смотрел, как она спит. Молился, чтобы она проснулась, и в то же время, мысленно уговаривал ее поспать, отдохнуть.
Спустя, кажется, вечность, Арканов все же встал. Быстро приняв душ, молодой человек вернулся в спальню.
Емельяна уже вытянулась на постели. Теперь из комочка-котенка она превратилась в соблазнительную кошку.
Арканов понял, что уйти, даже в соседнюю спальню, не сможет. Слишком велик был соблазн. А посему, прилег рядом. Он даже не собирался укрываться пледом, чтобы лишний раз не испытывать предел своей выдержки. Но Емельяна убаюкивала его своим дыханием, дарила надежду своим присутствием в его квартире, постели, в его жизни. И он понял, что обречен сдаться и подчиниться ей. Что и сделал с превеликим удовольствием.
62"
"Емельяна боялась открывать глаза.
Ей снился сон, что она все еще находится в бункере Конюхова. И она боялась убедиться, что это вовсе не сон. Боялась наяву увидеть колючий и похотливый взгляд мужчины.
Но она никогда не была трусихой. И поэтому заставила себя открыть глаза.
Честно признаться, интерьер спальни, как и цвет стен, потолка, мебель – ей не понравились. Безвкусно и слишком вычурно.
Кажется, у Арканова совсем отсутствует вкус. Емельяна сделала мысленную пометку, что непременно скажет ему об этом.
Как только тот проснется и вынет свою ладонь из ее белья.
Емельяна поняла, что не собирается двигаться. С каждой секундой ее сердце билось все чаще, а дыхание становилось тяжелее. А все потому, что этот гад Арканов во сне умудрился пригвоздить ее своими ручищами к постели. Одна рука фиксировала ее тело в районе плеч, вторая – в области живота.
Емельяна осторожно вздохнула. Выдохнула.
Что ж, возможно, надо смотреть правде в глаза.
