- Мартынов, прибавь газ и прекрати! – холодно бросила Емеля, а молодой человек бросил короткий взгляд на девчонку, которая пыталась казаться взрослой и безразличной ко всему происходящему.
Тимофей хотел бы сказать кучу фраз, нацеленных на то, чтобы Ажурова изменила свое решение. Но верный охранник и друг подавил порыв. Коротко выдохнув, произнес единственную фразу:
- Он не стоит таких жертв!
Девчонка промолчала. Она не хотела тратить силы на спор. У нее их просто не осталось.
***
Тонированный автомобиль подрезал внедорожник Мартынова.
Шкафоподобный головорез вышел из салона и открыл заднюю дверь, за которой сидела Емеля. Тим подавил отчаянное желание выскочить из-за руля и первым делом вмазать мордовороту. Вторым – вырубить водилу. Но не посмел. Взгляд Емели был очень красноречив, словно предостерегал от непродуманных действий.
Мартынов смотрел, как тачка, преградившая дорогу его джипу, срывается с места. Красные огни мелькнули за поворотом. Тим выкрутил руль, собираясь рвануть следом.
- Стоять! – голос в наушнике был резким, холодным, не терпящим возражений. Мартынов собирался ослушаться. Но в интонации говорившего были нотки, что заставили Тима сжать руки на руле в немом бессилие. – Завалишь мне всё, убью на месте!
Мартынов горько ухмыльнулся. Он знал: слова эти – не пустая угроза.
***
К черному внедорожнику со стеклами, затянутыми в непрозрачную пленку, присоединились еще два. Выстроились в одну линию, следуя друг за другом, точно три близнеца.
Несколько минут, следуя по ночной дороге, врезаясь в вялый ночной трафик, машины менялись местами, петляя и переезжая из одной полосы в другую, а потом возвращаясь обратно. Через пару кварталов трасса наполнилась другими машинами, что оказалось на руку людям Конюхова. А потом внедорожники и вовсе смешалась с проезжающими автомобилями. На развилке уже было не ясно, какая именно тачка увозила Емелю к бункеру Конюхова, а какая служила для отвода глаз.
Но похитители, увозившие Ажурову к своему начальству, не заметили неприметный фургон, следовавший на некотором отдалении.
- Если потеряем, на ремни порежу! Всех! – голос был спокойным, но в нем звенела сталь.
Говоривший был собран, сосредоточен, и никто, ни один участник всей операции не рискнул «засорить» эфир своими мыслями, тем более неуместными шутками или прогнозами.
- Шеф! Засекли, кажется! – голос в наушнике звучал с помехами, но никто и не заметил противного треска.
