Отдаюсь ощущениям, которые похожи на крепкое вино. Терпкий вкус, головокружение, расплывающиеся предметы перед глазами.
Ник двигается, нежно касается моего колена. Идёт дальше, едва бьет пальцами по распаренной коже. Я дышу медленно, через раз, стараясь уловить каждый момент. Как пощипывает внизу живота, как давит возбуждение своими раскаленными прутьями.
Второй ладонью мужчина обхватывает мою шею сзади, держит крепко. Словно я сейчас уйду под воду, скроюсь от него. Мне этого хочется, кажется, что мышцы больше не работают, сплошная вата.
И без чужой поддержки я просто рассыплюсь.
– Ох!
Кусаю губу до крови, до противного металлического привкуса. Ник резко касается моего лона, трет чувствительный бугорок. Без предупреждения, без шанса на поблажку. Давит, зажимает, а после отпускает. И снова, возвращая импульсы по телу.
Вены наполняются возбуждением, которое несется к каждой клеточки. Нейроны искриться, остро реагируют на каждое касание. Превращают в меня вибрирующий сгусток желания.
Ещё.
Больше.
– Смотри на меня, красивая.
Он приказывает, а я не могу отказаться. Подчиняюсь, перевожу мутный взгляд на Ника. На его улыбку, широкую и довольную, как реакция намоёподчинение. На то, как бьется венка на его шее, выстукиваетмойбешеный пульс. И потемневшие глаза, в которых отражаетсямояодержимость.
Сейчас я согласна на всё. На каждый приказ, каждую просьбу. Лишь бы кровь перестала бурлить, найти освобождение своей похоти. Своему желанию, которое сдавливает грудь, оплетает стальными прутьями.
Стоны не контролируемо срываются с пересохших губ.
И я вижу, как на это Ник. Как сжимается его челюсть, дыхание срывается. Как он замирает, когда я подаюсь бедрами вперед, сильнее прижимаюсь.
Сильнее, мне нужно сильнее.
Резче.
Так, чтобы вознестись и разбиться. Чтобы прекратить существовать, хотя бы на секунду. Мои мысли хаотичны, а тело на грани. Бедра дрожат от напряжения, тело сводит спазмами.
Все чаще, дольше."
"Я знаю, насколько влажная. И есть что-то сладостно-порочное в том, что Ник тоже знает.
Чувствует, размазывает моё возбуждение, едва надавливает на пульсирующую дырочку.
– Черт, - ругается, а у меня от его голоса поджимаются пальчики. Он вводит в меня пальцы, а сам слишком близко, обжигает шепотом. – Какая же ты отзывчивая. Тебе нравится? Хочется больше, красивая?
– Да.
Киваю, не задумываюсь. Признаюсь, последнюю сокровенную тайну выдаю. Потому что ничего больше не имеет значения, ничего не существует. Взрывом превращается в пепел. И я тоже.
