Ник вторит ему, и я, наконец, могу дышать. Спрыгиваю со стула, хватаясь пальцами за барную стойку. Словно стоя смогу убежать.
– Что ты… Ничего не было. Вообще. И…
– Один хоть раз? Или позволила моему брату соблазнить тебя? – голос Клауса наполнен нотками злости, но он улыбается. – Как далеко зашли? Твоему отчиму это не понравится.
– Да ничего не было, хватит! Это вообще…
– Ты сказала, что я сравнял счет. Значит, один поцелуй был. Не смущайся, красивая. С тобой всё ясно.
– Что ясно?! Я не…
– Что ты любишь сбегать.
А после пытаешься договориться, чтобы не наказывали. Так ведь всё было?
Смущенно опускаю взгляд на свои сцепленные пальцы. Мне нечего сказать. Если совру, то Ник точно расскажет правду. А молчание – и так красноречивее слов.
Господи. С этими двумя мужчинами я чувствую себя совсем маленькой. И глупой, потому что не могу ничего ответить. И трусихой, да. Кто знает, что со мной произойдет за эту ночь.
– Прекращай смущаться, красивая, - Клаус едва ловит мой подбородок, нежно поглаживает по линии, спускается по пульсирующей венке.
– Предлагаю маленькую сделку."
"– Какую? – заинтересованно смотрю. Что ещё он придумает?
– Мы не расскажем о том, что тут происходило. Как грубила, пыталась сбежать… Что она ещё творила, Ник?
– Посылала к черту, ещё назвала отчима варваром и дикарем.
– Ник!
– В общем, - Клаус усмехается, кажется не таким серьезным. – Мы молчим об этом.
– А я? И что вы хотите взамен? Опять будете издеваться?
– Издеваться? Кажется, в машине тебе даже понравилось, Карина, - шепчет, заставляет прислушиваться.
И гореть от эти пошлых слов. – Когда я касался тебя, а ты текла.
– Неправда! Такого не было! И я не…
Мне не понравились те касания, совсем. Слишком жесткие, властные, откровенные. Такое никому не понравится, очевидно же. Грубо и пошло. И не те мужчины, с которыми я хотела бы что-то попробовать.
– Не стоит лгать, Карина. Но не важно. Мы молчим, а ты… Давай скажем так, мы с братом проголодались. А ты утолишь наш голод.
– Я не… Ужин? – запинаюсь, потому что гневная речь сжигает изнутри.
– Накормить? Ладно, хорошо. Я приготовлю что-то.
Соглашаюсь поспешно, пока Клаус не придумал другое условие. Я не хочу, чтобы отчим знал о моих попытках побега. Не верю, что может быть ещё хуже наказание…
Но вдруг он что-то придумает? Ещё более странное и дикое? Нет, лучше согласится на готовку. Тем более, что я это люблю, а в доме отчима готовить не разрешали. Там была домработница, а меня не подпускали к кухне.
