Вообще не хочу быть связанной с Устиновыми. Хочу в город, к подругам. Избавиться от своей чокнутой семейки, забыть. Никогда не видеть своих сводных братьев и не знать, как они воспитывать собираются. Что вообще от меня хотят.
– Эй, ну ты чего, красивая.
Мотаю головой, но Ник не отстает. Обходит барную стоку, резко сдавливая меня в своих объятиях. Он ведь тоже в этом замешан. Они с Клаусом отвезут меня, куда нужно, а после бросят.
Им плевать, потому что отчим платит за доставку. Я их не знаю, Ник мне никто. Пусть и рассказал правду.
Но не могу сдержаться, хватаюсь за его руки, пока слезы продолжаются.
Ну что за праздник, а?
Почему нельзя просто открыть шампанское, отпраздновать Новый год. Смеяться с мамой над каким-то шоу и есть оливье. Больше мне ничего не нужно. А в итоге…
– Хватит, - Ник припечатывает, сжимает моё лицо ладонями. – Никаких истерик, красивая. Давай, прекращай. Пей свой час, посмотрим дом. Или чем-то займемся…
– Я хочу побыть одна. Отдохнуть и никого не видеть. Вот и всё.
Больше мне ничего не нужно. Пожалуйста. Разве так сложно оставить меня в покое? Какого черта всем что-то от меня нужно?
– Следи за тоном, Карин.
Оборачиваюсь, вижу в дверях Клауса. На пальто и волосах снежинки, в руках – покупки. Проходит ближе, оставляя пакеты на кухонной тумбочке. И недовольно смотрит на меня.
– Фильтруй свои слова, красивая, - произносит твердо, заставляя поёжиться. – Иначе быстро отправишься в пункт назначения. Это понятно?
– Легко запугивать, да? Такие смелые, потому что сильнее.
Ну да, девушкой просто командовать. А я… Ладно.
Выдыхаю, потому что взгляд Клауса не обещает ничего хорошего. Проходится по моему телу, становится темнее. Отворачиваюсь, чувствую румянец.
Мне в жизни не говорили следить за тоном или словами. Никто никогда не жаловался. И я не хамила, не такая. Но сейчас меня просто срывает. А эти мужчины ведут себя так, словно я должна понять и принять всё.
– Что ты делаешь?!
Дергаюсь, когда Клаус подходит ближе. Останавливается за моей спиной, укладывает ладони на мои плечи.
У него жутко холодная кожа из-за улицы, и меня простреливает жаром.
Волна стекает от ключиц, которых касается Клаус. Ниже и ниже. Пощипывает, заполняет всё тело. А мужчина держит крепко, не позволяя отодвинуться. Или вовсе спрыгнуть со стула.
– Красивая, - тихий шепот обволакивает, волоски становятся дыбом. Особенно, когда Клаус сильно прикусывает мочку уха. Вскрикиваю от неожиданности, а кожу стягивает. Обдает кипятком.
