Но я стою. Кожа покрывается мурашками из-за прохлады. Несколько капель падают с волос на плечи, прокладывают дорожку вниз. Сжимаю зубы со всей силы, из-за этих капель щекотно.
Не реагировать.
Я не проиграю.
Нет.
Я не знаю, чего добивался этим Клаус. Унизить меня, сломать? Подразнить, лишая выбора? Его мотивы туманны, непонятны. Но мужчина этого не получит, не сейчас.
Часто моргаю, избавляюсь от злых слез, которые душат. Ничего страшного, что мужчина увидел меня голой. Это всего лишь тело. Тело, которое мне даже не принадлежит.
Поделили его, продали без меня. Определили мою судьбу и хозяина, словно не о человеке вели разговор. Отчим и так лишил меня право решать, поэтому всё нормально.
Полагаю, если я не выберусь из западни, то мне придется так же оголяться перед мужем. И спрашивать желания никто не будет. Так что нужно тренироваться, привыкать.
Горький смешок срывается с губ, давлю в себе любые всхлипы. Мысли крутятся вокруг одной темы, никуда не отходят. И скоро я просто двинусь, если буду всё время думать о плохом.
Клаус давит двумя пальцами на мой подбородок. Властно, сильно, заставляя смотреть на него. Не знаю, что он там видит, не представляю, какая гамма эмоций нарисована на моем лице. Но, кажется, мужчине это не нравится.
Резко выдыхает, черты его лица заостряются. Хмурый, злой воин, который сейчас кого-то убьет. Не так обычно смотрят на обнаженную девушку.
– Красивая, - его пальцы вдруг начинают нежно поглаживать мою кожу, заменяя холод языками пламени. – Умеешь ты весь дух выбивать, а?
– Я? Ты сам сказал…
– А ты впервые решила меня послушаться? Не-е-ет, - тянет, усмехается, рассматривая меня.
– Нет, ты снова решила сделать всё наперекор.
– Я сделала так, как ты сказал.
– И при этом показывая свой характер, не ври мне, Кара. Не говори, что стала вдруг послушной.
– А то что? – сглатываю, когда Клаус касается подушечкой мои губ. Обводит контур, а у меня всё стягивает внизу живота. Иголками пронзает. – Наказывать будешь? Снова всё не так?
– Да нет, всё так. Мне нравится.
Слова развеиваются, будто дым сдули. Клаус говорит без заигрывания, но бьет по самому центру. Скручивает чувства своим тоном, прошибает горящим взглядом.
Дыхание перехватывает от того,какон смотрит. Даже не на тело, на лицо. Проводит пальцами по бьющейся жилке на шее, очерчивает мои ключицы. Сантиметр за сантиметром, даже к груди не опускается. После вовсе убирает ладонь, оставляет меня без своих касаний.
А я уже плыву. Теряю сознание, легкие сжимаются.
