Но это не мешало Мишелю Камю держаться браво и вести себя так, словно он был маршалом Франции. И это ужасно раздражало солдата Питу.
Чтобы разогнать скуку и побороть сон, Анж все время что-то насвистывал. Вдруг он остановился, заставив остальных последовать его примеру.
— Гражданин! — обратился он к своему командиру. — Посмотри-ка, что это там происходит?"
"Они проходили по улице Флорантена — тоже потерявшего титул святого. На углу бывшей площади Людовика XV какой-то тип с корзиной в руке при помощи веревки карабкался на уличный фонарь.
— Что это он делает? — спросил гражданин Камю.
— Я так понимаю, что это вор, который лезет на склад мебели. Видишь, он пропал? А вот и другой поднимается следом!
— Склад мебели? — изумился молодой патрульный. — Ты хочешь сказать, что они собираются воровать мебель? Это нелегко… Особенно с корзинками!
— Ты просто глупец! — сказал Питу. — Ты разве не знаешь, что вот уже два года, после того как из Версаля все уехали, здесь хранятся драгоценности королевской семьи? И это неплохая добыча, можешь мне поверить!
— Ах вот оно что!
— Вот именно! И мне так кажется, что если мы не вмешаемся, то к завтрашнему утру там ничего не останется! Мы идем туда, командир?
— Да… Но тихо.
Я вам скажу, как мы поступим. Мы пойдем по противоположной стороне улицы, оставаясь в тени, и посмотрим, нет ли там других.
— Но мы можем схватить тех, кто пробрался внутрь!
— Если у них есть сообщники, то мы их только спугнем. За мной! Затылок в затылок и без шума!
Они и вправду сделали большой круг и вышли на площадь как раз к тому месту, где до 2 августа возвышалась конная статуя Людовика XV, сброшенная с постамента и отправленная на переплавку.
И где теперь было большое немощеное пространство. С востока к площади, расположенной на самой окраине Парижа, подходили высокие деревья Елисейских Полей, а с запада ее окружали широкие рвы, отгороженные для безопасности прохожих балюстрадой. Южная часть площади выходила к Сене и мосту, проложенному к садам Тюильри, а на северной, разделенные улицей Руаяль, расположились два величественных дворца-близнеца, украшенные колоннадой.
Каждый дворец имел по фасаду восемьдесят метров, и оба они были выстроены в шестидесятых годах восемнадцатого века по проекту архитектора Жака-Анжа Габриэля. Одно из этих зданий служило складом мебели. До начала беспорядков его интендантом был Тьерри де ля Виль д'Аврэ, первый лакей Людовика XVI, живший в этом здании.
