Даже сама Лаура начала в этом сомневаться…
Но когда она показала ему письмо Талейрана, Жуан ни секунды не колебался: мадам де Лодрен поедет в сопровождении дочери и своих «верных слуг». Лали снова взвалила на себя груз управления компанией, но на этот раз она была не одна: моральная поддержка супруга оказалась как нельзя кстати. И вот в назначенный день они выехали. Жуан в который уж раз забрался на козлы… Правда, Бина не поехала: ее угораздило сломать ногу, поскользнувшись на базаре на рыбьей чешуе! Бедняжка так отчаивалась, но отъезд откладывать было нельзя.
Элизабет не вполне понимала, зачем они едут в Париж, но мать объяснила ей, что они будут в столице лишь проездом, а затем отправятся в дальний путь. Она, как всякий подросток, попросту радовалась возможности попутешествовать и посмотреть новые места.
А пока Париж покорил ее, тем более что, прибыв в отель Университета, она удостоверилась в том, что ни она, ни мать не выглядели провинциалками: Лаура следила за тем, чтобы обе они были одеты по моде, хотя и без особых излишеств.
Радовалась она и тому, что хозяин отеля, господин Демар, встретил их как важных гостей, несмотря на то что они уже с десяток лет тут не появлялись. И это делало честь его памяти и свидетельствовало о высоком статусе гостиницы.
На следующий день в назначенный час карета путешественниц въехала в монументальные ворота, над которыми красовалась надпись «Отель Матиньон», и остановилась в просторном дворе, словно обрамленном великолепными зданиями. По двору то и дело сновала бесчисленная челядь в ливреях и седых париках.
В восхищении от убранства богатого дома с роскошной обстановкой, высокими зеркалами в позолоченных резных рамах, редкой фарфоровой посуды и мягких, как трава, ковров, Элизабет, оробев, покрепче ухватилась за материнскую руку, следуя за лакеем, освещавшим им путь канделябром, вверх по величественной лестнице из белого мрамора.
Не успели посетительницы расположиться в изящной гостиной на втором этаже, как перед ними распахнулись двери кабинета, и Лаура вновь увидела человека с кладбища Святой Магдалины…
Она уже знала, что за это время он стал князем Беневентским, вице-главным выборщиком и членом Государственного совета и Сената и уже давно не был министром внешних сношений, поскольку эта должность не соответствовала рангу главного выборщика.
Но она не ведала одного — да и откуда ей было знать? — что между ним и императором уже пробежал холодок и что его лишили звания великого камергера.
