Почему он решил необходимым привезти вас в Тюильри всего за несколько часов до начала мятежа, когда дворец был разграблен и подожжен?
— Жосс хотел, чтобы мы вместе встретили то, что нас ждет. Он говорил, что не хочет оставлять меня одну в доме…
— И все же маркиз оставил вас одну именно в тот момент, когда убийцы пошли на приступ. Я знаю об этом, потому что сам там был и не успел спасти вас. Я должен был защищать короля. Я без колебаний сделал свой выбор, несмотря на тот интерес, что вы пробуждаете во мне, — откровенно добавил он.
Анна-Лаура вздрогнула.
— Но вы же мне ничем не обязаны! — прошептала она."
"— И в самом деле, но у меня отвратительная привычка выполнять свои обещания. Благодаря богу — и вашей храбрости — вы сумели вырваться из этой ловушки и вернулись к себе домой. И что вы там нашли?
Анне-Лауре захотелось солгать из гордости, но она не смогла выдержать пристальный взгляд, пронизывающий ее насквозь. Женщина молчала, и барон де Бац продолжал:
— Я вам расскажу. Вы нашли дом опустевшим.
Только де Понталек завершал свои сборы в дорогу, отпустив предварительно слуг под предлогом их же безопасности. Он был, без сомнения, крайне удивлен вашим появлением. И что же маркиз вам сказал? Что должен уехать?
Анна-Лаура только молча кивнула.
— И куда же? — неожиданно мягко спросил барон.
— Маркиз должен был присоединиться к графу Прованскому. Он также сказал, что вызовет меня позже…
— И вы ему поверили?
— А не следовало?
— Ну почему же. Часть правды в его ответе была.
Господин де Понталек и в самом деле уехал, но вместе с госпожой де Сенсени, ради прекрасных глаз которой ему так не терпится избавиться от вас.
Анна-Лаура вспомнила женщину, которую о мельком видела в дорожной карете, увозившей Жосса. Она пробормотала вопреки своему желанию:
— Эта дама сама приехала за ним!
— Что вы сказали?
— Я видела, как маркиз садился в карету, и в этой карете уже сидела женщина, — помертвевшими губами произнесла маркиза.
— И вы ничего не предприняли?
— Представьте себе, я побежала за ним.
Я хотела умолять, просить, чтобы он не оставлял меня одну, чтобы взял меня с собой… Что вы еще хотите знать? Что я побежала, рыдая, за фиакром? Да, я плакала, сидя на каменной тумбе у ворот, одна на опустевшей улице, где не было ни души. Потом я вернулась в дом и стала ждать возвращения слуг. Но никто не пришел!..
— Если не считать жандармов, которых предупредили, что верная подруга королевы прячется в этом пустом особняке.
